— Единственное животное, которое я здесь вижу, — это ты! — кричу я. Никогда в жизни я никого не ненавидела сильнее, чем в этот момент.

— А ты — сука-падчерица, которая всегда меня только бесила.

Я даже не успеваю осознать это оскорбление.

Рев. Вихрь меха и клыков.

Я кричу и падаю на пол, закрывая голову руками. В тесном пространстве гремит выстрел. Еще секунду назад я была храброй, готовой сражаться за Дерека. А сейчас я просто дрожащая лужица на полу. Впрочем, это длится лишь мгновение, потому что Дерек, мой Дерек, может быть ранен. Я собираюсь вскочить на ноги, но не успеваю даже пошевелиться, как меня накрывает пушистая масса, сжимает когтистыми лапами и поворачивает к окровавленной морде.

— Дерек! — произношу я сквозь всхлип, обвивая руками его мощную шею.

Он обнимает меня лапами и медленно превращается обратно в человека.

— Ты не ранена? — Он отстраняется, чтобы осмотреть меня.

— Нет, а ты? — Мы сплетаемся взглядами, оба с облегчением выдыхая, как только убеждаемся, что всё в порядке. Его подбородок всё еще перемазан кровью, но я знаю, что это не его кровь.

Я поворачиваюсь к Дарреллу, который больше не стоит. Больше не дышит. Он хрипит, кровь хлещет из вырванного куска шеи. Его темные глаза остекленели, и в красной луже под ним наверняка уже больше жидкости, чем осталось в его теле.

— Блядь. — Дерек отстраняется, прислоняется спиной к стене, не сводя глаз с трупа своего отца.

Я подползаю и сажусь между его ног, обвивая руками его шею.

— Всё хорошо. Мы с этим разберемся.

Его лицо искажается.

— Изабелла, я убил своего отца.

— Он собирался убить тебя. — Я указываю на брошенный на полу дробовик. — Что еще тебе оставалось делать?

— Я убил его не поэтому.

— Что ты имеешь в виду?

— Он назвал тебя сукой. Я сорвался.

Я притягиваю его лицо к своему.

— Это не имеет значения. Ты спас свою жизнь. Ты спас мою.

Он качает головой.

— Он прав, Изабелла. Я животное. Монстр.

— Мне плевать.

— Ты не пон…

— Нет, прекрати! Неважно, что ты животное. Даже если ты с каждым днем будешь всё больше дичать, я хочу быть с тобой.

Его руки скользят вверх по моей шее, зарываясь в волосы, чтобы бережно обхватить мое лицо.

— Я тебя не заслуживаю.

— Заслуживаешь. — Я впиваюсь в его губы, игнорируя медно-железный привкус крови отчима на них.

Он медленно растворяется во мне, углубляя поцелуй и усаживая меня к себе на колени. Я трусь о его затвердевший член, желая большего, но понимая, что сейчас для этого определенно не время.

Я немного отстраняюсь. Я должна сказать еще кое-что, пока не струсила.

— Я люблю тебя, Дерек.

— Ты не можешь меня любить. — В его глазах стоят слезы.

— Я знаю, что ты тоже меня любишь. И дело не только в том, что я твоя пара.

Он прикусывает губу и отворачивает голову, но я продолжаю:

— Нам обоим достались дерьмовые карты, когда дело касается примеров любви, но у нас есть мы, чтобы перепрошить наши мозги и показать друг другу, как выглядит настоящая любовь.

— Я так сильно тебя люблю, — шепчет он, словно всё еще боясь произнести эти слова вслух. — Это меня и пугает. Я не могу предложить тебе ту жизнь, которую ты хочешь.

— Дерек, еще на прошлой неделе я даже не знала, чего хочу, но теперь знаю. Всё, чего я хочу — это жизнь с тобой.

Он улыбается.

— Ладно.

Я отвечаю ему такой же широкой улыбкой.

— Ладно?

Он вздыхает.

— Ага. Я устал.

— Устал?

— Больше нет смысла с тобой бороться. Если ты хочешь сбежать со своим сводным братом-животным, я не стану тебя останавливать.

Я смеюсь.

— Давно, блядь, пора.

Он набрасывается на мои губы, целуя с такой силой, что валит меня на пол, не разрывая поцелуя.

Словно недостающий кусочек меня становится на место. Я признала свою правду. Дерек меня любит. По-настоящему любит. Я бы знала это, даже если бы он не произнес этого вслух. Я прижимаю его к себе крепче, наш поцелуй становится глубже. Наверное, трахаться со своим сводным братом рядом с трупом отчима — не лучшая идея, но кто я такая, чтобы отказывать своим яичникам?

Дерек садится.

— Нет.

— Да, — шепчу я, протягивая к нему руки.

Он отбивает мою руку и стонет.

— Нет, серьезно. Нам нужно решить, что мы будем делать дальше.