Мог ли кто-то прислать ей сюда письмо? Лира задумалась. Эта идея казалась глупой; но утренний разговор про Оукли-стрит никак не выходил у неё из головы, вместе с ощущением, что вещи могут влиять друг на друга через Тайную страну, минуя обычные причинно-следственные связи. Пока они шли по людным улицами туда, где, по мнению Ионидеса, был почтамт, Лира чувствовала одновременно и предвкушение, и тревогу. Это было, как если бы она решала сложную математическую задачу, и поняла, что ответ близок, но она пока ещё не способна его разглядеть. «Или вообразить»,—подумала она. Ей страшно захотелось вновь поговорить с Паном про то, как можно что-то вообразить.

Но если она позволит себе тосковать о пропавшем деймоне, ушедшем в поход за её воображением, её затянет в водоворот горя, самобичевания и страха. «Плыви вперёд»,—сказала она себе. «Держись подальше от этого течения. Доверяй себе и миру, но плыви вперёд».

Здание почтамта стояло возле большой площади, забитой транспортом. Им пришлось долго ждать светофора, чтобы перейти улицу.

–Ну что?—сказала Аста, когда они подошли к дверям. –Ты решила, кем тебе быть?

–Вообще-то, лучше королевой. Только на это имя у меня есть документ.

–Я подожду здесь—сказал Ионидес, отходя к ближайшему газетному киоску.

Лира не сомневалась, что, если бы было время, Ионидес смог бы найти того, кто сделает фальшивые документы на любое имя, какое захочешь. Но в данный момент ей пришлось быть королевой, смирившись с сопутствующими трудностями: к примеру, как отыскать в огромном зале нужную стойку, если там вывески на трёх языках, и у всех незнакомые тебе буквы.

Она присела и тихо сказала Асте: «Прости, но я вынуждена снова позвать тебя наверх. Не могу прочесть вывески». Аста молча прыгнула ей на плечо.

Лира встала. Чувство от подобной, почти интимной, близости с чужим деймоном было по-прежнему странным, и это чуть не вогнало её в смущение; но Аста, владевшая теми же языками, что и Малкольм, быстро сориентировалась и спустя всего пару секунд сказала: «Налево—к стойке, у которой стоит женщина в красном пальто».

«Спасибо»,—ответила Лира и вновь присела, давая ей спрыгнуть.

Затем она подошла к стойке и встала в очередь за женщиной, чей деймон, сидевшая на её плече зеленушка, с любопытством разглядывал оттуда Асту, шепча что-то женщине на ухо. Та уже собиралась обернуться, но тут за стойку вернулся ассистент с пачкой корреспонденции. Взяв её, женщина расписалась в квитанции и пошла, игнорируя щебетание деймона, которого явно всполошила догадка, что Лира и Аста—не одно человеческое существо.

Подойдя и заняв её место, Лира положила на стойку пропуск от Мустафы-Бея. Ассистент поправил очки и углубился в чтение документа, после чего поднял глаза на Лиру, которая, собрав всю свою наглость, вложила её в высокомерный ответный взгляд.

–Эээ…, неуверенно склонив голову, протянул оператор, на что Лира ответила вопросительной улыбкой и развела руками.

Он пробормотал что-то про себя и повернулся к начальнику, чтобы спросить. Лира взяла бумагу и, сложив, спрятала в карман; но тут же достала вновь, чтобы показать её спешащему к стойке пожилому мужчине. Тот стал что-то говорить; Лире не требовалось его понимать: всё было и так ясно. Благоговейно пробежав глазами строчки, написанные рукой Мустафы-Бея, он что-то бросил резко ассистенту, и тот немедленно убежал.

Склонившись в полупоклоне, начальник сказал Лире ещё пару фраз; она доброжелательно улыбнулась и с пониманием кивнула. После чего отвела взгляд и стала изучать архитектуру зала: арочные окна, мраморные колонны и мозаичные картины на потолке, иллюстрирующие скорость и надёжность почты Азербайджана.

Когда ассистент вернулся, в руках у него, к большому удивлению Лиры, был небольшой пакет. Она не выказала никаких чувств и наклонилась расписаться в поданной ей начальником квитанции, после чего приняла из его рук пакет, на всякий случай ещё раз проверив получателя. Пакет был надписан чётко, умелой рукой, и совершенно точно адресован Её величеству королеве Татьяне Иорековой. Он был упакован с профессиональной тщательностью, обвязан верёвкой с сургучной печатью, и оказался на удивление тяжёл.

–Мерси, месье,—сказала она, встретив в ответ поклон и ассистента, и начальника. Стоявший за ней в очереди мужчина с интересом за всем этим наблюдал. Не удостоив их лишним вниманием, Лира элегантно проследовала к большим дверям, которые ещё один мужчина для неё придержал.

–Ну что же,—сказала Аста, пока они шли к стоявшему у киоска Ионидесу. –Я впечатлена.

–Поразительно, чего можно добиться, имея листок бумаги от Мустафы-Бея.

–Там было что-то для королевы?—тихо спросил Ионидес. –Ладно. У вас есть карман? Спрячьте это туда, только незаметно, так, чтобы никто не понял. А я пойду с той стороны, рядом.

–За нами снова слежка?—спросила Лира и, как могла, незаметно сунула пакет в левый карман юбки. У неё пока не было даже догадок, кто и зачем ей это прислал, но требовалось идти, и немедленно, поскольку Ионидес сказал:

–Двое мужчин. Они наблюдали, как вы туда входите, и ждут, когда выйдете. Держитесь поближе.

Он двинулся вперёд неспешной походкой, Лира за ним, а за нею вплотную Аста. Деймон-геккон Ионидеса сидела на его плече, глядя назад. Лира бедром ощущала тяжесть пакета в своём кармане.