–Я сбежала. Меня засунули в какой-то чертов лагерь—кажется, где-то за Хенли,—но охрана там такая бестолковая, что я смогла выбраться и доехала автостопом до Оксфорда. Я пыталась пройти через Порт-Медоу…

–Да, он теперь закрыт. Армия взяла здесь всё под свой контроль.

–Давно? Как-то всё это чертовски быстро.

–Большинство объявилось только вчера. Но такое чувство, что всё это планировалось месяцами. Элис, милая, с тобой всё в порядке?

–Я адски хочу есть и пить, а в карманах пусто. Сбежала из лагеря в чём была. К тому же угнала грузовик—теперь меня могут привлечь и за это, если они там вообще способны разбираться с бумагами. Задали мне кучу вопросов про Малкольма: где он, что делает и так далее. По-моему, ему повезло, что он за границей.

Рассказывать Бренде, в чём состояли эти вопросы, она не собиралась; она не скажет этого даже Малкольму, если ещё когда-нибудь его увидит. Пока они с Брендой складывали простыни, та рассказала о других людях, которых забрали.

–Словно мы вдруг очутились в другой стране,—сказала Бренда.—И спросить не у кого. Редж пытался поговорить со стариком Гордоном Радьярдом, но тот смог сказать лишь, что работа парламента «приостановлена в связи с опасной ситуацией»—так он выразился.

Гордон Радьярд был депутатом парламента от Оксфорда, сколько Элис себя помнила.

–А в чём опасность-то?—спросила она.

–Всё это провернули так шустро… Слушай, идём на кухню: я разогрею суп и сделаю тебе сэндвич. Будем поглядывать за тем сержантом и спокойно поговорим. А что с Иорданом? Ты там была?

–Нет. Подумывала зайти, но потом вспомнила, что это же они подвели меня под арест. Казначей, ублюдок, и этот, как его, доктор Хаммонд: новый Магистр. Если меня там кто-то увидит, слух разнесётся по колледжу в пять минут: они вызовут ДСК, и меня опять упекут. Только теперь, могу поспорить, туда, где охрана лучше. Бренда, мне нельзя тут долго оставаться; а больше довериться…

Элис вдруг поняла, что ей трудно говорить. Они вернулись на кухню и застали отца Малкольма у задней двери: он уже прощался с отвечавшим за постой офицером. При виде Бренды с Элис тот поднёс руку к фуражке, глядя поверх плеча хозяина, затем кивнул Реджу и вышел.

Редж закрыл дверь и повернулся поздороваться с Элис, пытаясь скрыть удивление.

–Как дела, Элис?—спросил он бодрым голосом, поглядывая при этом по сторонам.

–Привет, Редж. Бренда расскажет тебе, где я была и всё такое. Я скоро уже пойду.

–Никуда ты не уйдешь, пока не поешь,—сказала Бренда. –Сядь и отрежь себе хлеба с сыром—или там в кладовке есть отличный кусок ветчины; а я разогрею луковый суп.

Редж, крупный, крепкий и непоколебимый, сел за стол и взялся за хлебный нож сам. Элис поняла, что её руки дрожат, и с готовностью его отдала.

–Ладно, тогда я дождусь рассказа Бренды,—сказал он.—Сейчас важнее, что ты намерена делать дальше.

–Они ушли?—тихо спросила Элис.

Бренда взглянула наружу через застеклённую дверь.

–Да. Вон, спускаются по ступенькам к дороге. Их было только двое.

Она повернулась к плите и перелила суп из фарфоровой супницы в кастрюлю.

–Даже не знаю,—сказала Элис. –Наверное, я просто хотела вернуться домой, и, видимо, понимала под этим Иордан—пока не сообразила, что не смогу туда вернуться, пока… пока всё это не кончится. Поэтому я пошла сюда, но обнаружила, что Порт-Медоу теперь запретная зона, и… Я просто не знаю, что мне теперь делать. Но если я останусь здесь, у вас могут быть неприятности…

–Да брось ты…—махнул рукой Редж, а Бренда сказала:

–Что за чушь. Здесь тебе ничего не грозит.

Но Элис сказала:

–Нет. Знаю, вы меня не сдадите, но как у меня получится тут скрываться? Слишком многие меня знают здесь, в Годстоу, да и в городе. Я чуть было не столкнулась утром с Шейлой Мёрфи, но увернулась. Мне просто нереально здесь оставаться, Редж. Я же не могу сидеть весь день безвылазно в чёртовом шкафу. Нужно куда-то уехать.

–Есть мысли, куда?

–Даже не знаю. Бен говорит, в Лондон.

Отрезав толстый кусок ветчины, Редж сделал сэндвич, положил ей на тарелку и стал отрезать хлеб для следующего.

–Лондонской еде доверять нельзя,—сказал он.—Сэндвичи там делают—тоненькие, жалкие. Съешь целую тарелку, а через полчаса снова голоден. Знаешь там кого-нибудь?

–Да не особо. Просто там столько народу, что будет проще не засветиться. Наверное. С тем, чтобы найти работу, тоже особых проблем быть не должно.

Бренда поставила перед ней чашку с супом и достала из ящика ложку.

–Ешь, пока не остыло.

–Здесь холодно,—добавил Редж.

Элис отправила в рот ложку супа и спросила:

–Тут что, собираются расквартировать солдат? Я правильно поняла?

–Тот офицер смотрел, сколько у нас помещений. По его расчётам, места хватит на тридцать пять человек. Тридцать пять!

–Я их потравлю,—сказала Бренда.

–Они намерены вам платить?