–Да вроде. Но за эти деньги пусть не ждут от меня кулинарных шедевров.

— Ладно, что хоть что-то,—сказал Редж.—Слушай, Элис, я всё переживаю насчёт Лондона. Из бывших слуг колледжа туда никто не перебрался, нет?

–Ну, вообще-то, Салли Джеймисон—насколько помню. Она получила работу в… как же он назывался… большой отель в Вест-Энде…

–«Габсбург»? «Савой»? «Клэриджс»?

–Да, точно. «Савой». Так и сделаю. Пойду туда и узнаю, сможет ли она устроить меня на работу. Запросто.

Она старалась говорить уверенно, даже бодро—но заметила, как Редж и Бренда тревожно переглянулись.

— Чудный суп, Бренда,—сказала она. –Каким варевом нас там кормили… ты бы просто не поверила.

Редж, всё это время продолжавший нарезать бутерброды, отошёл от стола и направился в кабинет. Деймон Бренды, барсук по имени Керин, тихо беседовал с Беном, и Элис знала: если в их разговоре прозвучит что-то важное, он обязательно это ей передаст.

— Полагаю, это вся одежда, что у тебя есть?—спросила Бренда.

–Ну да, естественно. Наверняка от неё воняет. Да и от меня, небось, тоже. Я же вырвалась оттуда внезапно, когда возникала возможность,—хотя мне всё равно особо нечего было с собой взять.

–Что ж, я, конечно, крупнее тебя, но можешь поискать что-нибудь в моем шкафу. Там должно быть пальто размером поменьше. И ванну прими, если хочешь. Когда чистый, чувствуешь себя совсем по-другому. Не забудь про бутерброды. Или ещё тарелку супа?

–Ах, Бренда…

Собственную беспомощность Элис ощущала лишь тогда, когда помощь предлагали ей самой; это было глупо, но тут она ничего поделать не могла. Сейчас было то же самое. У неё вырвался тихий полусмешок-полувсхлип; Бренда сделала вид, что ничего не заметила.

Редж вернулся из кабинета, вновь сел за стол и что-то на него положил. Что именно, Элис поняла, только когда промокнула глаза.

–Перец попался в супе,—сказала она. –Редж, ты что…

Это была пачка банкнот и немного мелочи. Он подвинул деньги к ней.

–Давай, бери, гусыня. Здесь хватит доехать до Лондона и прожить пару недель. Черкнёшь нам потом пару строк: где ты и как устроилась. И не спорь, чёрт возьми. Бери.

–Лондон, пожалуй, лучше всего,—сказала Бренда. –Чтобы затеряться в толпе и вообще…

Элис кивнула и спрятала деньги в карман. Говорить было трудно. Редж ушел подмести террасу—так он сказал,—а Бренда села.

–Как Малкольм?—заставила себя выговорить Элис.—Где он сейчас?

Бренда прерывисто вздохнула.

–В последний раз от него были вести из Константинополя. Я бы и сама хотела знать, где он. Мы даже не уверены, куда именно он поехал.

–А Лира? Он что-нибудь вам о ней писал?

Бреда помотала головой.

–Ни слова. Словно она вообще исчезла с лица земли.

Элис доела суп. Потом сказала:

–Помнишь, он с ней занимался? Лет пять-шесть назад?

–Да, смутно. А что?

–Там были какие-то трудности… Они поссорились или что-то в этом роде?

–Кажется, он жаловался на неё—мол, не работает, вечно находит отговорки,—но ничего серьёзного. Уже не припомню, честно говоря. У него было ещё несколько учеников школьного возраста—просто чтобы немного подзаработать.

–А-а-а… А мне она пару раз жаловалась на него. Но, прямо скажем, не хотела бы я ей что-то преподавать.

–Забавно, но когда она тут появилась—всего за несколько дней до того, как исчезла,—можно было подумать, что они никогда раньше не встречались. Вели себя как чужие: насторожённо и с какой-то преувеличенной вежливостью. Хотя, они ведь и вправду не виделись, став оба взрослыми.

Элис рассказала Бренде о том странном случае, когда она сидела в своей гостиной с Лирой, и туда неожиданно вошёл Малкольм.

Не успела та ответить, как дверь на террасу открылась, и Редж сказал:

–Слушай, Элис, у меня есть идея. Я могу прокатить тебя по каналу на новой лодке. На реке они выставили патрули, а на канале—пока нет.

–На новой лодке?

–Его гордость и радость,—сказала Бренда. –Грести ему лень мешает, а там бензиновый моторчик.

–Ну, спасибо…

–Спустимся к ручью Касл-Милл. Оттуда до станции рукой подать.

–Тогда забудь про ванну,—сказала Бренда.—От тебя не пахнет. Я соберу тебе кое-какие вещи.

–Это уже второй раз, когда я спасаюсь отсюда на лодке,—сказала Элис. –Так и привыкнуть недолго. Спасибо, Редж. Спасибо за всё вам обоим.

17. Учитель французского

«Вилла Виктор Гюго» на проспекте Хусейна Джавида оказалась помпезным зданием с мраморным фасадом, в котором, возможно, когда-то размещалось министерство или посольство крупной державы. Но было очевидно, что ныне оно в упадке: его поделили на квартиры и офисы, а часть территории занимал детский сад.

–Кто такой этот Гораций Грин?—спросил Ионидес, когда они остановились перед слегка обшарпанным входом. –Откуда вы его знаете?