Хотя нет. Видел. Среди всей этой суматохи из мглы прошлого всплыла картина-воспоминание, запечатлённая его памятью много лет назад. Крошка Лира, спящая в каноэ на руках у Элис; Пан, в облике садовой сони свернувшийся между лап её деймона, пса Бена; потрёпанная «Прекрасная дикарка», мягко покачивающаяся на волнах на привязи; он сам, Малкольм—усталый и истощённый, но бодрствующий—на освещённом луной маленьком островке, окружённом со всех сторон тёмным бурным потоком паводка… И всего в нескольких футах от них—стройная гордая фигура женщины с далёкого Севера, с тонким цветочным венчиком вокруг головы и лежащей на камнях у её ног веткой облачной сосны: Тильда Васара, королева ведьм… как же называлась та территория?

–Тильда Васара? Это вы? Я правильно помню ваше имя?

Она была вся промокшая; волосы в беспорядке; чёрная одежда липла к телу—но выглядела ни днём не старше той юной женщины, чья красота так поразила Малкольма-мальчика: даже венчик из жёлтых цветов был тем же. Он с трудом встал и подал ей руку, затем оба взглянули в окно, за которым по-прежнему летали грифоны, крича и хлопая крыльями.

Он помог ей подняться, после чего высунулся наружу и закрыл ставни, проигнорировав огромных существ, все ещё царапавших мокрый камень парапета. Пан схватил зубами одну из тяжелых штор и задёрнул; Малкольм закрыл другую, после чего звуки снаружи слегка утихли.

–Я и не ожидала, что ты его забудешь,—сказала ведьма.

–Нет, не забуду. Как не забуду и этого. Что вас сюда привело?

–Мне нужно поговорить с королевой. Когда я узнала, что вы здесь, то подумала, что у моей миссии может быть шанс на успех.

–А как вы узнали, что мы здесь?

–Мой деймон видел вас на спине принца грифонов.

Снова воспоминание: полярная крачка высоко над ними в рассветном небе по пути к горе Дамаванд; и другое, с ним связанное—деймон в облике белой птицы что-то шепчет на ухо Бену, деймону Элис, сторожащему крошку-Лиру в каноэ.

–А где ваш деймон сейчас?

–Над грозой.

Малкольм глубоко вздохнул и откинул рукой назад волосы, которые упали на лоб и лезли ему в глаза.

–Присядьте. Можем предложить вам стул или эти меха. Вам не холодно?

–Холод нам не вредит, но спасибо. Меха подойдут.

Она села—так же грациозно, как, наверное, всё, что делала. Реакция Малкольма-мужчины на неё была сложнее и противоречивее, чем у Малкольма-мальчика: даже в этот момент изумления и сохранявшегося внутри него чувства большой опасности невозможно было не обращать внимания на её гладкую белую кожу, на гибкие мышцы плеч и рук, на то, как влажный шёлк облегает её талию и бёдра. Выбрось это из головы, подумал он, раз и навсегда.

–О чём вы хотите поговорить с королевой?—спросил Пантелеймон.

–Я хочу от неё помощи для своего народа, и намерена предложить нашу помощь взамен. Я хочу выяснить, знают ли они об опасности, которая угрожает всем летающим существам.

–Похоже, они не очень-то вам рады,—сказал Малкольм.

–Что-то из происходящего внушило им страх. В обычные времена мы не обращаем друг на друга внимания. Сферы нашей жизни почти не пересекаются. У нас разные заботы и разные интересы.

Малкольм подумал, что всего около суток назад он писал Гленис Годвин практически то же самое.

–Что же должно было произойти, чтобы это изменить?—спросил он.

–Воздух стал хуже. Ветра теряют силу. Это затронет всех нас, и нам нужно это обсудить.

–Воздух стал хуже?—переспросил Пан. –Но ведь, кажется… Этот ветер снаружи, он такой же сильный, как раньше, нет?

–Другие ветра. Подробнее объяснять долго, а за это время…

Тут раздался стук в дверь, такой громкий, что почти заглушил грохот бушевавшей грозы.

–Дайте мне с ними говорить,—сказал, обращаясь к ведьме, Малкольм. –Не произносите ни слова, пока мы не предстанем перед королевой.

Он широко раскрыл дверь и встал в проходе. Визирь c тремя стражниками приготовились войти, но прежде, чем они сделали первый шаг, Малкольм решительно произнёс:

–Чем моя гостья, королева Тильда Васара, заслужила такое грубое обращение?

–Она стреляла в моих стражников, и двоих убила!

–И вы её в этом вините? Она пришла сюда с миром, чтобы получить аудиенцию у вашей королевы по вопросу, имеющему первостепенное значение для всех летающих существ, а вы посылаете отряд воинов, чтобы напасть на неё и убить! Конечно, она защищалась. А теперь немедленно отведите нас к королеве Шахрнаваз, проявив должную учтивость.

Визирь потерял дар речи. Он застыл на месте, а Малкольм повернулся к ведьме и подал ей руку, чтобы помочь встать с мехов. Она поднялась с несравненной грацией, приняв у Пана из пасти ветку облачной сосны, которую тот ей протянул, словно скипетр. Поняв, что перед ним стоит королева не хуже Шахрнаваз, визирь отошёл в сторону, чтобы пропустить их вперёд, и все трое не спеша направились по коридору к большому залу: ведьма посередине, Малкольм и Пан по обе стороны от неё.

Пока они шли, до них доносились звучавшие в зале и за его пределами голоса, топот бегущих ног и низкий отдалённый звон гонга. Снаружи по-прежнему бушевала гроза: даже внутри горы был слышен вой ветра и раскаты грома.

–Где находится ваше королевство?—спросил потихоньку у ведьмы Малкольм.

–Онежское озеро.