Ещё до того, как автобус припарковался, когда он, урча мотором, ждал своей очереди у пандуса, в дверь купе постучали, и вошёл кондуктор с запиской, написанной карандашом на клочке газеты:

Большие часы на платформе №1.

Идите прямо туда и ждите меня.

А. И.

Аста тоже её прочла. Лире ещё не случалось видеть почерк Иондеса; он оказался острым и колючим, но абсолютно разборчивым.

–А мы у какой платформы, интересно?—сказала деймон.

Лира прижалась к стеклу лицом и смогла частично обозреть платформу в длину, но номера нигде не увидела. Из стоявших впереди автобусов выходили люди, сталкиваясь со ждущими посадки; будет непросто протискиваться сквозь эту толпу, не теряя из виду человека, следующего за ней сзади.

–Может, стоит подождать, пока мы не увидим, что этот мужчина в кепке вышел?—предложила Аста.

Лиру даже слегка испугалась: та повторила вслух её мысли, как когда-то Пан.

–Да,—сказала она, когда автобус тронулся, чтобы занять место предыдущего. –А, гляди, вон табличка: это платформа номер два.

Наконец, они прибыли. Платформа по-прежнему была переполнена. Пневматические створки двери с шипением распахнулись, и кондукторы опустили ступеньку.

Лира выглянула из-за занавески, готовая спрятаться, как только Думитриу обернётся, чтобы найти её взглядом. Но дверь была слишком далеко от её окна, а толпа бурлила; одни стояли у борта автобуса в ожидании багажа, другие, встречавшие родственников или друзей, проталкивались вперёд в попытке их найти; третьи желали поскорее сесть в автобус и занять свои места.

–Я ищу кепку, но, может, он её снял,—сказала Лира. –Больше он ничем особенным не запомнился. А мистера Ионидеса я вообще не вижу.

–Там только одна дверь?

–Нет: мы же, вроде, садились спереди. Но, может, та была для посадки, а эта для высадки…

Толпа стала редеть.

–Надо идти,—сказала Аста.

Лира встала, проверила, что её палка лежит прямо под клапаном рюкзака, и сказала:

–Хорошо. Сядь ко мне на плечо. Или на рюкзак, если хочешь. Других вариантов, по сути, нет.

Аста оказалась там в один прыжок. Чувство от этого было совсем не похоже близость Пана: странное и тревожное, но также и ободряющее.

Лира резко открыла дверь купе, готовая встретиться с Думитриу лицом к лицу, но, конечно, его там не было. Несколько человек ещё ждали своей очереди выйти: молодые мужчина и женщина с младенцем на руках, мужчина средних лет с портфелем, в строгой одежде и очках в роговой оправе, и старая женщина с сопровождающей. Думитриу нигде не было видно. Далее по салону уборщики уже собирали мусор и подметали пол.

Лира заняла очередь за старой женщиной, которая с помощью своей ассистентки медленно и осторожно спускалась по ступенькам. Аста шепнула:

–Нигде их не вижу. Ни того, ни другого.

Выйдя из автобуса, Лира сразу же стала оглядываться в поисках указателя на другие платформы. Слева была ведущая наверх широкая лестница, а на платформе над ней—табличка с пронумерованными стрелками. Как и вся станция, лестница и платформа имели незаконченный вид: ничем не облицованные широкие колонны из грубого бетона; свисающие на проводах антарные лампы; полы без плитки; кое-как прикреплённые к стенам временные указатели. Стрелки над лестницей, впрочем, читались хорошо: они указывали, что платформа номер один слева.

Лира смотрела вперёд, Аста назад.

–Видишь их?—тихо спросила Лира.

–Нет. Иди дальше.

Обогнув женщину с сопровождающей, Лира пошла к лестнице. Молодая пара направлялась туда же. Их ребёнок плакал. У мужчины обе руки были заняты тяжёлыми чемоданами; женщина, с туго набитой сумкой через плечо, изо всех сил пыталась унять ребёнка и тоже была на грани слёз.

Лира подумала: если быть с ними, у Думитриу будет меньше шансов напасть.

–Да,—шепнула ей Аста. –Давай.

Они уже подходили к лестнице. Лира обратилась к молодой женщине:

–Вам помочь? Давайте я понесу вашу сумку.

Женщина повернула голову—растерянная, беспомощная, измученная. Было ясно, что она ничего не поняла. Тогда Лира показала жестом, и деймон женщины—щегол, сидевший рядом с младенцем,—что-то ей сказал. Она поняла и благодарно кивнула; но когда попыталась снять с плеча сумку, мужчина что-то ей резко сказал.

–Всё будет в порядке, обещаю,—ответила ему Лира; и тут, к её удивлению, Аста что-то произнесла: должно быть, на их языке.

Молодой человек коротко ответил, кивнув. Женщина отдала Лире сумку, и все трое стали медленно подниматься по лестнице. Когда они оказались наверху, Лира вернула сумку и улыбнулась ребёнку. Деймон мужчины, собака, одобрительно завиляла хвостом, и молодая семья, благодарно улыбнувшись в ответ, свернула направо.