По лестнице он спускался уже не спеша. Предстояло собрать информацию, написать отчёты, заполнить формы. Однако же, ситуация с этим человеком была любопытной. Видимо, он стал жертвой нападения, но зачем скрывать рану? Может, он замешан в контрабанде древностей, как цинично предположил доктор? Не исключено, хоть и безрассудно по нынешним временам. А его документы, несомненно, поддельные.

Жаль. Начальник тюрьмы был бы рад возможности допросить этого человека, поскольку был убеждён, что его собственный метод мягкого, дружественного допроса эффективнее официально одобренных жёстких методов. Возможно, он бы предотвратил или даже раскрыл тяжкое преступление.

В лазарете стало ещё мрачнее, поскольку послеполуденный свет быстро угасал. Мужчина лежал как прежде: глаза закрыты, руки вдоль тела, голова на засаленной подушке. Но деймона не было. В каком облике она у него была? Начальник пытался вспомнить изо всех сил. Кошка? Кажется.

Он заглянул под кровать, но лишь для порядка. Пол был недавно вымыт; впрочем, неравномерно и местами не вытерт как следует. Больше искать было негде.

–Что случилось? В чём дело?—спросил он у деймона-канарейки, сидевшей на спинке в ногах кровати, тихонько попискивая от страха.

–С ним что-то не так,—сказала она.

–Да ладно, мы не в первый раз видим труп…

–У него открыты глаза.

Да, они были открыты. И глядели прямо на него.

Вскрикнув от ужаса, начальник тюрьмы отскочил назад, оступился и упал на соседнюю койку.

–Что случилось?—спросил санитар, входя в палату.

Было обидно сознавать, что этот дурак застал его в столь неподобающем виде. С трудом поднявшись, начальник повернулся к нему.

–Где его деймон, болван?—заорал он.

Санитар сощурился и пожал плечами. По его лицу пробежала ухмылка.

–Сказал же: нет её. Исчезла, как это всегда с ними.

–Он не мёртв! Присмотрись, тупоголовая обезьяна! Она должна быть где-то здесь! Поблизости! Найди её! Да не стой же ты как баран, выпучив глаза—ищи её, черт бы тебя побрал!

Фельдшер, перепугавшийся не меньше своего начальника, отскочил назад, как и тот до этого, и наклонился, чтобы взять на руки своего дрожащего и кудахчущего деймона-курицу.

–Клянусь вам… её тут нет… я всё обыскал…

–Лживый пёс! Иди и обыщи всё крыло! Сейчас же!

Начальник тюрьмы понимал, что человек на кровати, кем бы он ни был, не мёртв и всё видит и слышит. И всё же деймона не было. Древний страх перед сверхъестественным—древнее, чем человеческая история или даже сам человеческий язык—сжал его сердце в своих тисках.

Мужчина на кровати раскрыл рот, желая что-то сказать, но его горло пересохло. Начальник быстро огляделся, нашёл грязную чашку и наполнил её водой из душа в углу. Преодолев страх и восхищаясь собственной решимостью, он помог англичанину сесть и поднёс чашку к его губам.

–Merci,—поблагодарил тот

–Vous êtes Français?

Заключённый, казалось задумался.

–Non,—сказал он наконец. –Anglais.

–Так я и думал,—сказал начальник по-английски. –Как вас звать?

Мужчина глотнул ещё немного воды, которая имела коричневатый оттенок и пахла каким-то сильным антисептиком.

–Петерс. Мартин Петерс. Где я нахожусь? Кто вы?

–Я начальник этой тюрьмы, мистер Петерс. Доктор Петерс. Мы изучили ваши документы.

–Почему я в тюрьме?

–В городе гражданские беспорядки. Было сочтено, что тут вы будете в большей безопасности, чем в больнице.

–То есть, я—заключённый?

–Это не так важно. Когда я осматривал вас ранее, не было никаких сомнений, что вы живы: у вас был деймон. Теперь же она исчезла; мой персонал и я сам, мягко говоря, озадачены.

–О, так она ушла? Я так и подумал. Почему у меня так болит бедро?

–В вас стреляли. Вы что, этого не помните?

–Нет. Последнее, что я помню—это как я спускался по лестнице в пустом доме.

–Где находился этот дом?

–В Анталье.

–Это довольно далеко отсюда.

–Поезд? Меня кто-то посадил в поезд?

Он пытался сесть. Превозмогая инстинктивное нежелание прикасаться к столь неестественному существу, начальник тюрьмы взял ещё одну подушку и, перевернув её стороной почище, подложил ему под спину.

–Вас действительно нашли в поезде, но…

–Почему меня доставили в тюрьму?

–Пожалуйста, не беспокойтесь об этом. Это лазарет. Вы получите наилучшую помощь.

Раненый огляделся, и начальник тюрьмы сразу понял, что он думает об этом месте.

–Из той, что мы в состоянии вам оказать,—добавил начальник тюрьмы. –Сейчас нелёгкие времена.

–Где моя одежда?

–Мы её сохранили. Но она, конечно же, испачкана кровью.

–Я бы хотел её получить, и, если можно, чистой. Её могут постирать?

–Да, мы это сделаем. Но…

–После чего я отсюда уйду.

–Боюсь, всё не так просто. Есть определённый порядок. Уведомить вышестоящие власти, получить необходимые подтверждения. К сожалению, это не отель, доктор Питерс. Это тюрьма, которую мы, однако, стремимся сделать цивилизованной и не слишком отталкивающей. Пока вы здесь…

–Нет-нет, подождите. Если я заключённый, мне должны предъявить обвинение и дать возможность переговорить с адвокатом. В противном случае я свободен.