- Страна находится в состоянии краха и анархии, - сказал профессор. - Это бесполезно во всех отношениях для нужд Министерства Тьмы. Все, кроме одного.

- Они убьют всех, Хорст, - сказала Алиша. - Они превратят их в новых монстров. Всех.

Хорст не мог ответить. Рассвет был уже так близок. Он хотел отдохнуть, уснуть. Он не хотел отвечать.

- Итак, - сказал майор. - На чем вы остановились?

Интерлюдия

- Я заметил, - сказал Иоганн Кабал, делая пометки, - что в вашем тоне появляется определенная теплота, когда вы упоминаете фройляйн Бартос.

- Нет, не существует, - сказал Хорст немного слишком резко.

- Есть. Даже когда вы рассказывали, как она прострелила вам легкие, это было описано примерно в том же ключе, в каком можно было бы ожидать, если бы она прислала вам стихотворение, полное скудоумия и приторной сентиментальности, вроде тех, что присылала вам Грета Торндайк.

Хорст выглядел оскорбленным.

- Ты читал стихи Греты?

- Раньше ты читал их про себя, счастливо вздыхал и оставлял валяться повсюду, как перхоть. Конечно, я их читал. Вы, очевидно, хотели, чтобы их прочитали, поэтому я потакал вашему эго, делая это.

- Я уверен, что не имел в виду ничего подобного, - запротестовал Хорст, совсем не уверенный, что он не имел в виду ничего подобного.

Если отбросить отвратительную поэзию — та, что сравнивает тебя с малиновкой, а ее саму с горлицей, в частности, до сих пор заставляет меня невольно вздрагивать, когда это приходит на ум, не в последнюю очередь из—за биологической маловероятности всего этого, - то, помимо всего прочего, в такие моменты ты похожа на лунного котика. Я вижу элементы этого, когда упоминается Алиша Бартос".

- Честное слово, Иоганн, ты действительно говоришь...

- Не надо, - безапелляционно сказал Кабал. - Просто не надо.

Хорст покачал головой, колеблясь между моральным возмущением и радостным согласием, и быстро подчинился неизбежному. Он улыбнулся. Нет. он ухмыльнулся.

- Она немного чудесная, - сказал он.

- Она натренированная убийца, искусная притворщица и заклятый враг некромантов.

- Я знаю, и к тому же она действительно хорошенькая! - Он посмотрел на Кабала с несвойственной ему нервозностью. -  Послушай, Иоганн. Ты же не думаешь... ну, знаешь... что такой парень, как я, и такая леди, как эта, могли бы каким-то образом...

- Чудовище и убийца чудовищ. О да, Хорст. Романтика, безусловно, на кону.

Энтузиазм Хорста немного поубавился.

- Ты думаешь, это может быть проблемой?

- Честно? Да, я думаю, это может навести на тебя кое-какие справки.

- О, - сказал Хорст. Его плечи опустились. - О.

Кабал посмотрел на Хорста и вздохнул.

- Ты помнишь предложение, которое я сделал тебе, когда впервые освободил тебя из склепа?

- Склеп, в котором ты запер меня на восемь лет?

- То же самое, - невозмутимо ответил Кабал. - Восемь лет и тридцать семь дней, насколько я помню. Ты помнишь мое предложение?

- Что ты попытаешься вылечить меня.

- Оно все еще в силе.

Хорст скрестил руки на груди.

- Почему я должен тебе верить?

- А почему бы и нет? Тогда ты сделал...

-Я бы не стал выражаться так категорично.

-... и теперь у тебя гораздо больше причин поступать так. Хорст...- Он смущенно понизил голос. - С тех пор я кое-что делал. Вещи, о которых ты не знаешь.

Признание почти задушило его, но каким-то образом он выдавил из себя слова.

- Я делал хорошие дела

Хорст изобразил изумление. - Боже милостивый.

Кабал отвлекся, погрузившись в ужасные воспоминания об альтруизме. ‘Ужасные, бескорыстные поступки. Иногда я совершаю разумные поступки, и у меня болит в груди. И тогда, исправляя то, что я натворил, я чувствую себя лучше. Иногда мне даже становится от этого хорошо.

- Хорст, я думаю, у меня, возможно, есть совесть.

Взрыв смеха его брата ни в малейшей степени не помог метафизическим страданиям Кабала.

 

Глава 10 В КОТОРОЙ ЛЕТАЮТ ПТИЦЫ И В ГОРОД ПРИХОДИТ СМЕРТЬ

Когда наступил рассвет и Хорст погрузился в глубокий сон, от которого его смогла пробудить только следующая ночь, маленькая община проснулась и обнаружила среди себя Летающий Цирк мисс Вирджинии Монтгомери.

Местные жители были умеренно взволнованы таким развитием событий, и огромная толпа, примерно из восьми человек, собралась на почтительном расстоянии от поезда и ряда безвкусных энтомоптеров, стоявших перед ним вдоль подъездной дороги, блестящих и настолько неуместных в подчеркнуто буколической обстановке, что они с таким же успехом могли только что приземлиться после долгой миграции с Марса.