Когда каждый энтомоптер выгружался из поезда и его каркас снимался, его вручную откатывали в сторону на шасси, чтобы за ним мог последовать следующий. Каждая из них была раскрашена по-разному, каждая была адаптирована к персонажу шоу-пилота. Хорст попытался сопоставить их с тем, что он знал об этих женщинах, с умеренным успехом. У него был свободный старт с самолетом мисс Вирджинии Монтгомери — он уже научился не называть ее "Джинни", — поскольку ее самолет сошел с поезда первым и он внимательно осмотрел его первым, поэтому обратил внимание на ее имя, написанное плавной медной краской по краю кабины. С мисс Минк Чой было легко; во всем мире нет ничего более привлекательного для обычного человека, чем подчеркивание необычного и экзотического. В этой буколической европейской обстановке, где большинство даже никогда не видели лица, которое не было бы кавказским, можно было с уверенностью сказать, что ее восточные корни будут использованы по полной программе. Таким образом, ее энтомоптер был настолько типично восточным, насколько это было возможно, с китайскими драконами по бокам, скрещенными японскими мечами на руле направления и надписью на языке, который, по мнению Хорста с ограниченными лингвистическими способностями, выглядел как сиамский, идущей вертикальной колонкой по верхней поверхности носа. Под каждым драконом было написано в псевдокитайском стиле "Striking Dragon".[6]

Помогая Минк закрепить крыло, пока оно было прорезано, зафиксировано и закреплено болтами, он спросил ее:

- Могу я спросить, откуда вы родом?"

- Нью-Йорк, - ответила она, не отрываясь от работы.

- Нет, я скорее имел в виду твоих предков.

- Корея. С чего такой интерес? - Она заметила, что он перевел взгляд на фюзеляж энтомоптера. - А, это. Не обращай внимания. Это только для простаков.

Хорст улыбнулся. Глупости.

- Давненько не слышал этого слова, - сказал он, перескакивая через тот период времени, когда он был очень мертв даже по стандартам нежити. - Какое-то время я помогал устраивать карнавал.

Она снова подняла глаза. 

- Красивое американское слово, - сказала она. - Где был карнавал?

- Англия, но по силе у нас был... - Он сделал паузу, обдумывая, как объяснить, что ‘американец’, от которого он узнал это слово, на самом деле был демоническим созданием, созданным из крови Люцифера. Это казалось большой работой и, вероятно, привело бы к тому, что все доброжелательность, которую он заработал у Минк и ее товарищей, испарилась бы. Он ограничился тем, что сказал: -"американец", -  и на этом остановился.

По незначительному совпадению, незначительному из-за явного национального большинства среди женщин, следующая машина, на которую он взглянул, была явно американским самолетом, судя по кричащим белоголовым орланам по обе стороны, красным, белым, синим, звездам и полосам, которые занимали каждый квадратный дюйм фюзеляжа. Под орлами было название самолета, выведенное четкими, наклоненными вперед заглавными буквами: "Spirit of ’76".[7] Это был первый самолет, который Хорст видел разгруженным, и он знал, что это самолет мисс Вирджинии Монтгомери.

Следующая машина также использовала американскую тематику, столь же драматичную, но более сдержанную; на фоне голубого неба, белых облаков и коричневых песков пустыни профиль вождя американских индейцев неопределенной нации, облаченный в полный головной убор, смотрел вперед по обе стороны от носа энтомоптера над легендарной Королевой пустыни. На хвосте красовались скрещенные шестизарядники, и они напомнили ему о Кольте, из которого мисс Дейзи Хьюлетт с явным удовлетворением стреляла в лицо зомби в ночь их первого знакомства. Поразмыслив, она стала почти архетипичной девушкой-наездницей: высокая, стройная, со светлыми волосами песочного цвета и тем, что он теперь принимал за растягивание слов, о котором читал в стольких дешевых западных романах в юности, к большому раздражению своего отца и презрению брата. Возможно, размышлял он, она действительно была настоящей ковбойшей. Она определенно выглядела очень уютно в своих джинсах. Он размышлял над этим еще несколько мгновений, пока запоздало не вспомнил, что в эти дни он мертв и действительно не должен больше думать в подобном ключе.

Однако со следующим энтомоптером, которого он исследовал, ему было не так легко. Этот был украшен редкими резко угловатыми узорами из длинных линий разных цветов на белом фоне. Единственной частью его окраски, которая была хоть сколько-нибудь образной, был любопытный логотип, нарисованный по обе стороны от руля направления: изображение падающей бомбы современного типа, цилиндрической и оребренной. Однако при спуске на нем с выражением большой решимости летела еще одна бомба, на этот раз в форме старой сферической гранаты, очень любимой анархистами, если верить карикатуристам. Эта бомба была очеловечена до такой степени, что у нее были короткие руки и ноги, как у персонажа комиксов: первый сжимал бомбу своими маленькими ручками в перчатках, второй сидел на ней верхом. Круглые глаза анархистской бомбы были сосредоточенно прищурены. Название энтомоптера было написано на обычном месте в очень модернистском, бруталистском стиле: "Buzzbomb".

В результате процесса исключения это должно принадлежать голландке с интересным именем Деа Бум. Он уже интересовался, почему из четырех ее спутниц мисс Вирджиния Монтгомери называла Ди Бум только по фамилии. Бекки сообщила ему, что это произошло потому, что в альтернативном варианте это прозвучало так, как будто мисс Вирджиния Монтгомери использовала ласковый термин, обычно ассоциирующийся с супружескими парами, а мисс Вирджиния Монтгомери не любила такой фамильярности. Когда время не поджимало, она могла называть Деа Бум "мисс Бум", но время, казалось, всегда поджимало.

* * *