Самый дорогой смокинг, какой только можно купить за деньги, в сочетании с чистейшим золотом и драгоценными камнями из нашей сокровищницы — этот наряд под стать наследнику одного из богатейших драконьих семейств в стране. Никто толком не знал, кто из нас самый богатый. В конце концов, мы все держим нашу сокровищницу в строжайшем секрете, позволяя слухам и сплетням подогревать этот вечный спор.

Главной дилеммой оставалось, куда деть Отродье на время церемонии. Оставлять ее без присмотра, когда в поместье полно зверей, нельзя, да и видеть ее в момент венчания с новой невестой мне совсем не улыбалось.

Стук в дверь приносит решение. Олли отпирает, и в комнату величаво шествует отец. В смокинге и с кроваво-красной розой на лацкане он выглядит поистине царственно. Вторую розу он протягивает Олли, и тот закрепляет цветок уже на моем лацкане.

— Хм, — произносит отец, разглядывая Отродье, которая сидит в клетке. — Вылезай давай, маленькая Костеплет. — Он взмахивает рукой, и дверь клетки распахивается.

Она выползает наружу и поднимается на ноги; позвоночник хрустит и щелкает, пока она расправляет спину. Я снимаю с запястья браслет и передаю отцу. Тот улыбается, застегивая его на на своей руке, и резко дергает кистью, выпуская цепочку. Та с щелчком встает на место.

— Давай-ка примерим тигра, — ласково, точно с милым ребенком, говорит он. — Справишься, лапочка?

Отродье раздраженно вздыхает и оборачивается. Когда она опускается на четыре лапы, ковер глушит тяжелый шаг.

— Изумительно, — бормочет отец, протягивая руку, чтобы погладить ее по крупной шерстистой голове. Она размерами превосходит даже Минни, а та — весьма крупная тигрица. — Необычный оранжево-черный окрас похож на других тигров, но вот глаза ее выдают.

Синие. Вечно эти гребаные потусторонние сапфиры, которые сверкают так, словно им известно то, чего не знаешь ты. Будто у Костеплетов есть секреты, которые остальным зверям ни за что не постичь. Даже сейчас, притихшая и подавленная, она смотрит с яростным вызовом.

— Я и другие формы для нее присмотрел, — делится отец. — Для гостей это станет приятным сюрпризом.

— Хеллфайры уже прибыли? — интересуюсь я, проверяя в телефоне камеры на заднем дворе. — Гости начали собираться.

Отец отвечает, не сводя глаз с Отродья:

— Только что. Невеста уже в своих покоях, наводит последние штрихи. Она блистательна. Я рад, что мы выбрали ее, а не Надин. Чены, конечно, недовольны, что их обошли, но со временем перебесятся.

Я не видел Франческу с той самой ночи неделю назад, когда преподнес ей кольцо. Она была вполне счастлива, пусть я и не встал на одно колено. Драконы семейства Дракос ни перед кем на колени не встают.

Вокруг свадебных приготовлений подняли жуткую суматоху, но отец принципиально не стал потакать всем ее капризам. В конце концов, это свадьба Дракос, и она входит в мой дом.

Спускаясь по лестнице и приветствуя прибывающих гостей, я ловлю себя на мысли, что воротник внезапно стал давить. Мама стоит у входных дверей и встречает всех, опираясь для устойчивости на руку служанки. Я хмурюсь при виде нее. Прекрасная в своем пурпурном платье, она выглядит куда более худой, чем положено дракону ее лет, и держится тише, чем подобает леди дома Дракос. Я снова оттягиваю воротник и оглядываюсь.

— Перекурить надо, Ксандер? — раздается сзади голос. Это мой дядя Фабиан, чертовски хорош в смокинге и с красной розой. Он закоренелый холостяк — заводит только любовниц, но, насколько всем известно, истинной парой так и не обзавелся. — Предсвадебный мандраж — дело житейское. Можем улизнуть на минутку. — Его золотистые радужки искрятся лукавством.

— Нет, спасибо, дядя, — отвечаю я, хлопая его по плечу. — Предпочитаю оставаться трезвым. Мы уже начинаем.

Он кивает и отправляется занимать свое место у алтаря в качестве моего шафера, пока последние гости потихоньку бредут в сад за домом.

Я в очередной раз дергаю воротник, когда ко мне подходит мать.

— Присядь, мама, — произнося я. — Ты выглядишь уставшей.

— Ах, — слабо лучится она. — Я теперь всегда уставшая, Ксандер. Увы, побочный эффект старости.

— Ты совсем не старая, — возражаю я, проводя тыльной стороной указательного пальца по ее щеке. — Ты еще совсем молодой дракончик.

Она берет мою руку, целует тыльную сторону ладони и преданно заглядывает в глаза:

— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Ксандер. Ты уверен, что это действительно то, чего ты хочешь?

— Конечно, — мягко отрезаю я. — Теперь мы все вместе.

Ее улыбка становится грустной:

— И это — самое главное?

Я отстраняюсь, чувствуя, как внутри снова поднимает голову тьма:

— Займи свое место, мама.