Ксандер

8 лет назад

Селена стоит на четвереньках на паркетном полу спальни в доме своего мужа, содрогаясь всем телом и рыдая в ладонь.

— Сисси! — кричу я, подбегая к ней.

— Ксандер! — кричит она. — О боже, Ксандер!

Я беру ее лицо в ладони и тут же в ужасе отстраняюсь, когда вижу огромный, наливающийся чернотой синяк во все ее лицо.

Синяки видны повсюду: на руках, на ногах. На груди.

У меня больше нет сомнений в том, кто это сделал. Кто творил это с ней последние восемь месяцев. Я рычу в ярости:

— Я убью его!

— Нет! — кричит она. — Мне нужна твоя помощь, малыши родятся раньше срока… — она хрипит, хватаясь за живот и вытягивая ногу под углом, как женщина, у которой вот-вот начнутся роды.

— Блядь, Сисси, кому мне звонить?

— Слишком поздно! — кряхтит она, тужась изо всех сил. — Они уже выходят!

Я лихорадочно оглядываюсь по сторонам и вспоминаю, что делают в фильмах. Полотенца.

— Где полотенца?

Под Сисси на полу разливается подкрашенная кровью вода.

— Там! — Она указывает на комод позади себя, и я бросаюсь к нему, вытаскивая сразу пять полотенец, потому что понятия не имею, сколько нам понадобится.

Я подбегаю обратно к Сисси, и она велит подложить два полотенца под нее.

Стоит мне подсунуть их, как ее тело пронзает очередная схватка; она цепляется за мои плечи и кричит, содрогаясь в бешеной дрожи.

— Придерживай голову! — кричит она.

Я оглядываюсь по сторонам, словно здесь есть кто-то еще, кто мог бы это сделать. Мне совсем не хочется на это смотреть…

— Ксандер! — рыдает она, и из ее глаз вовсю льются слезы.

Не раздумывая больше, я задираю ее платье и вижу, как между ног показывается что-то большое и круглое. Сердце едва не выпрыгивает из груди, прежде чем до меня доходит, что это голова. Ну конечно, голова детеныша.

Сисси прижимает ладонь к голове ребенка и снова кричит:

— Лови ее!

Едва детеныш вместе с хлынувшей водой выскальзывает из Сисси, я хватаю полотенце и подхватываю малышку.

— Вытри ее, — тяжело дыша, шепчет Сисси, глядя на новорожденную, но тут же снова стонет и опять встает на четвереньки. — Второй уже на подходе.

Я укладываю укрытого полотенцем ребенка на ковер — пуповина все еще связывает малышку с Сисси — и аккуратно вытираю ее. Крошечное личико сморщено, словно от боли.

Она издает короткий клокочущий плач, и я переворачиваю ее на бок, похлопывая по спине, чтобы помочь очистить горлышко от воды.

Сисси глухо стонет от боли. Я быстро плотнее заматываю первую малышку в полотенце и откладываю в сторону.

— Второй выходит?

Второй детеныш появляется через несколько минут, на этот раз ножками вперед. В ужасе я уставляюсь на крошечные синюшные ножки, но тут Сисси кричит, и голова ребенка наконец выходит. Я подхватываю его в самый последний момент.

Мальчик оказывается синим и обмякшим, как тряпичная кукла. В панике я дую ему в лицо.

— Сисси, что мне делать?!

Но она не отвечает, уткнувшись лицом в пол.

— Сисси! — кричу я.

Моя сила вырывается сразу в двух направлениях, и младенец на руках поджимает ножки и слабо вскрикивает. Я опускаю его рядом с Сисси и переворачиваю ее на спину. Она бледная как полотно, но ее глаза приоткрываются.

— Спасибо, — шепчет она.

Первая малышка заходится плачем, и Сисси оживляется, высматривая детенышей.

— Передай ее мне.

В этот момент дверь в спальню с грохотом распахивается, и внутрь влетает Рагнар Файрвинг, а за ним торопливо заходят повитухи и врачи с широко распахнутыми от тревоги глазами.

— Что ты здесь делаешь? — бросает мне Рагнар, его желтые глаза горят яростью. — Проваливай отсюда нахуй!

— Я помогал ей родить, ублюдок! — рычу я, пока повитуха бесцеремонно отталкивает меня локтем.

Рагнар хватает меня за шиворот, рывком поднимает на ноги и переводит взгляд с меня на Сисси.

— Ты… — рычит он, осознав, что произошло, выталкивает меня за дверь и достает телефон. — Ты за это поплатишься.

— Это ты, блядь, поплатишься за то, что сделал с моей сестрой, больной ты ублюдок! Мы убьем тебя! Мой отец сотрет всю твою семью!

Рагнар прижимает ладони к моему лицу, и это ощущается как раскаленное железо на коже. С криком я отшатываюсь от него.

— Думаешь, твой папаша обрадуется, узнав, что ты вел себя непотребно с собственной сестрой? Что ты видел ее, трогал?

— Что? — ахаю я в ужасе. — Я помогал детенышам!

Я набрасываюсь на него, нанося мощный удар кулаком, объятым пламенем.

Рагнар вскрикивает, когда мой кулак врезается ему в челюсть, но тут же хватает меня за талию и швыряет на пол. Я сыплю ударами направо и налево, однако Рагнар крупнее, сильнее, он уклоняется от пары выпадов, его руки находят мое горло и сжимаются.