Дикарь, обнимающий меня с другого бока, утыкается носом в мою брачную метку. Мне нужно, чтобы они были рядом. Все они. Каждый раз, когда Дикарь ластится ко мне, я чувствую себя дома. Но на этот раз я понимаю, что он делает это ради собственного успокоения.

Стая Костеплет так и осталась расколотой. Предав меня, Ксандер предал их всех. Что-то внутри меня отчаянно хочет это исправить. Склеить осколки и вернуть все как было, если бы не одно «но»…

Мы никогда больше не будем прежними.

Ксандер создал вечную трещину. Рану, которая никогда не срастется. И мне как-то придется научиться с этим жить.

Внутри меня что-то скручивается от дикой боли, я сгибаюсь пополам, хватаясь за грудь, а перед глазами все плывет. Руки, сжимающие тело, мелко дрожат. Это слишком. Слишком много для одного человека.

— Что случилось? — пугается Дикарь.

Что-то заставляет меня посмотреть на Косу. Его небесно-голубые глаза полны невыплаканной боли. Словно он в точности знает, что я сейчас испытываю. Он чувствует то же самое.

— Что мне делать? — умоляю я.

— Я не могу тебе сказать, — тихо отвечает моя акула. — Но того Ксандера, которого мы когда-то знали, больше нет.

Глава 79

Ксандер

When the Party’s Over — Billie Eilish

Я лечу над темной пустынной дорогой, ведущей к Академии Анимус, когда знакомое крошечное черное пятнышко на земле заставляет меня обернуться. Маленькое существо пытается ползти по грязи.

Мое магическое зрение отчетливо видит красно-серую ауру. Птица, больше похожая на сбитое машиной животное, находится на волосок от смерти. Но я знаю, как много она значит для Аурелии и Дикаря.

Я пикирую вниз, сложив крылья и стрелой направляясь к несчастному пернатому. В самую последнюю секунду я резко расправляю крылья и закладываю вираж. Оказавшись у самой земли, я принимаю человеческий облик и падаю с высоты пары футов, приземляясь в облако пыли. Рядом я бросаю спортивную сумку со своими штанами и футболкой.

— Что, черт возьми, ты творишь? — недоверчиво произношу я, приседая на корточки и разглядывая его крошечное, взъерошенное тельце.

Юджин весь покрыт грязью и кровью, его глаза полузакрыты. Он вытягивает крылья в стороны, и они мелко дрожат от истощения. Птица страшно обезвожена, и он определенно получил тепловой удар, проведя неизвестно сколько часов под палящим летним солнцем.

— Ты что, пешком шел весь путь от поместья Дракосов? — ужасаюсь я, смахивая муравьев, которые вовсю ползают по нему.

Он издает слабый, пищащий звук. Свирепый хищник внутри меня жаждет раздавить его, но я знаю, что Аурелии это очень не понравится.

— Ну и глупая же птица, — бормочу я, после чего направляю в него свою силу.

Только когда я вытаскиваю Юджина с порога смерти, я снова перекидываюсь в зверя, осторожно подхватываю его когтями и лечу в сторону Академии.

* * *

Час спустя я замечаю внедорожник Лайла, мчащийся по дороге, и улетаю со спокойной душой лишь тогда, когда они благополучно проезжают сквозь ворота Академии. На подлете к защитному куполу, накрывающему всю территорию, я впервые чувствую сильное напряжение. Его магия вибрирует по мере моего приближения, опасно и предостерегающе мерцая. Я резко взмываю вверх, не долетев до барьера, и замираю перед смертоносным плетением — инстинкты в один голос твердят, что оно сожжет мою кожу дотла.

В животе рождается тяжелое, нехорошее предчувствие. Мне приходится ограничиться тем, что я делаю несколько кругов вдоль защитного периметра, и, убедившись, что все спокойно, я улетаю на всю ночь.

Я направляюсь к близлежащему городку и даже не утруждаю себя тем, чтобы одеться, когда захожу в единственную местную гостиницу. Меня слишком раздражает хрипящая птица под мышкой и тот факт, что у этого заведения всего три с половиной звезды. Я машу кредитной картой, и управляющий поспешно выдает мне ключ, даже не спросив имени или документов. Вместо лифта я иду по лестнице — несмотря на долгий полет, нервы у меня натянуты как струны.

В номере я устраиваю Юджина в раковине ванной комнаты и насильно вливаю воду ему в глотку, после чего заказываю еду в номер и отмываю это существо.

Похоже, моя новая профессия — сиделка. Но вместо того чтобы злиться на Юджина, я ловлю себя на мысли: а как бы выглядела Аурелия, будь она курицей? Какого цвета были бы ее перья? Разноцветными или сплошь черными, как у ее волчицы?

Приносят еду, и я укладываю Юджина спать на диване, а сам подхожу с тарелкой к окну и всматриваюсь в ночную темноту, гадая, что сейчас происходит в Академии.

Я стою у окна всю ночь, боясь лечь спать, чтобы Юджин случайно не сдох у меня на руках. Я исцеляю его еще дважды и пою водой до тех пор, пока ритм его сердца не выравнивается, а в легких не исчезают хрипы.

К утру он просыпается и издает веселый кукарекающий клич, пусть его голос и звучит более сипло, чем обычно.