— Ты видела его? Ты видела Лориана, пока была там?

Сердце пропускает удар.

— Да. Да, видела.

— Он жив? С ним все в порядке? — В ее глазах читается безумная надежда и страх.

— Да, жив. Я… я помогла исцелить его. — Ее руки бессильно опускаются, и она делает шаг назад, мгновенно побледнев как полотно. Я подаюсь за ней, испугавшись, что она упадет в обморок. — Он говорил со мной. Он был единственным лучиком света в том месте.

Селеста в ужасе прижимает ладони к губам.

— Ты могла бы показать мне его?

Я колеблюсь. Мое единственное воспоминание о нем сложно назвать приятным, но это отчаяние в глазах феникса заставляет меня кивнуть. Прежде чем передать ей телепатический образ, я коротко предупреждаю ее о его состоянии. Давненько я этого не делала, так что у меня уходит пара секунд, но по потекшим из ее глаз слезам я понимаю: она все увидела. Лайл осторожно усаживает ее в кресло.

— У фениксов нет предназначенных душой партнеров, Аурелия, — тихо объясняет она. — Мы блуждаем в одиночестве или выбираем спутников сами. Я встретила Лориана много лет назад, когда он… — ее взгляд на секунду задерживается на мне в немом понимании, — проходил через наши земли. — Ее плечи опускаются под неподъемным грузом прошлого. — Я знала, что он вернется, но Катерина тоже столкнулась с ним. И ослепла от своей одержимости. Я так надеялась, что он найдет меня первой, но…

К горлу подступает тошнота. Так вот почему Селесте настолько плохо. Дэмиен, например, и близко не выглядел таким раздавленным из-за мглы на ментальном плане связи.

— Я могу попытаться помочь вам? — вырывается у меня.

Директриса вздрагивает, в ее глазах читается понимание и крайнее удивление.

— Не думаю, что это…

— Позвольте мне попробовать, — настаиваю я. — Физически я здорова, как видите. — У меня чертова тонна других проблем, но с магией полный порядок.

Она едва заметно улыбается.

— Прошу тебя.

Я киваю, подхожу ближе и беру ее прохладную ладонь в свою. Моя сила мощным потоком устремляется к ней, страстно желая разогнать чужую тьму, раз уж не получается справиться со своей собственной. Селеста вздрагивает. Никакой явной физической болезни я не чувствую, но, как и в случае с леди Дракос, моя магия нащупывает нечто эфемерное и чужеродное и выжигает это.

Селеста сжимает мою руку и облегченно вздыхает, на ее щеках проступает румянец.

— Мне лучше, Аурелия. Хотя я даже не понимаю, что именно ты сделала.

— Я тоже, — признаюсь я. — Но какое-то исцеление определенно произошло.

— Спасибо. — Она долго и с глубоким интересом изучает меня, но под ее добрым взглядом я не чувствую себя диковинным насекомым, как это было в поместье Дракос. Пожалуй, теперь она по-настоящему видит меня — ведь она одна из немногих, кто знал Лориана.

Селеста трет глаза.

— К сожалению, есть еще кое-что, связанное с этим делом, что нам необходимо обсудить.

Почему-то я уже заранее знаю, о ком пойдет речь.

— Ксандер здесь, Аурелия. И у него есть к нам просьба.

Глава 81

Ксандер

Helvegen — Wardruna

Я лечу к Академии, сжимая Юджина в одной из когтистых лап, и сверху мы присматриваем за машиной Селесты, въезжающей в ворота. Я отбрасываю огромную тень.

Поскольку купол настроен против меня, то ничего не остается, кроме как приземлиться перед воротами и принять человеческий облик, бросив сумку прямо на асфальт. Охранники Академии вскидывают винтовки, и Юджин почему-то остается топтаться рядом со мной.

— Что, в меня стрелять собрались? — огрызаюсь я.

— И-извините, мистер Дракос, — кричит один из сотрудников Косы. — Сами понимаете, протокол.

— Да уж знаю, блядь, прекрасно. Я сам эти протоколы помогал составлять.

— В-верно, извините! — снова кричит он.

Я быстро одеваюсь и, скрестив руки на груди, свирепо смотрю на эту парочку, пока они не отводят глаза и не жмутся ближе друг к другу. Вздохнув, я отворачиваюсь, чтобы не выглядеть так угрожающе. Не знаю, выполнит ли Селеста мою просьбу. Разумеется, она ничем мне не обязана. Приходится лишь уповать на то, что она хороший человек.

Примерно так же, как Аурелия уповала на то, что я законченный подонок, когда просила помочь ей сдаться собственному врагу. С ее стороны было риском строить планы, полагаясь на меня, ведь я мог остановиться в любой момент. Да и Упыря я тоже мог бы остановить, если бы захотел.

Но она знала.

Знала меня настолько хорошо, что весь ее замысел держался на том, что я окажусь полной тварью. Я кошусь на сумку и на то, что лежит внутри. На предложение, с которым я пришел.

Меня, конечно же, заставляют ждать, и проходит несколько часов, прежде чем Лайл, Йети и Мардук важно шагают по подъездной дорожке.