Я яростно рычу, делаю шаг вперед и слишком поздно понимаю, что правая задняя лапа совсем не держит вес. С досадой зарычав, я поджимаю ее и ковыляю вперед на три шага. Двое соколов продолжают рвать когтями мою спину, и жгучая боль глушит все мысли. Я спотыкаюсь о собственные лапы, и они пользуются возможностью, чтобы прижать меня к твердой, утрамбованной земле. Боль в ноге вынуждает меня перекинуться обратно в орлиную форму, в которой я могу спрятать ее под себя, подальше от новых увечий.

Чей-то клюв бьет меня в шею, другой сокол вонзает когти в позвоночник. Я проделала весь этот путь только для того, чтобы меня повалили в самый последний момент.

Сокол в человеческом обличье открывает сумку и достает маленький дротиковый пистолет.

Между нами на миг повисает безмолвие, миг между охотником и добычей. Момент, когда мы оба признаем, что я проиграла. Что несмотря ни на что, несмотря на то, что я последняя из Костеплетов, у меня нет ни сил, ни хитрости, ни изворотливости, чтобы выпутаться из этой передряги. Поражение разливается по телу липкой грязью.

— Мейс Нага будет так рад тебя видеть, — говорит он, вскидывая оружие и целясь в меня.

В голове раздается какой-то звук. Похожий на стук. Начинается далекий крик. Но у моего тела нет на это сил.

Я принимаю свою судьбу.

Стрелок выдыхает, его палец напрягается на спусковом крючке…

Прямо перед тем, как его голова взрывается фонтаном из плоти, костей и крови.

Глава 75

Дикарь

Я высовываю голову в окно, и мои волосы дико развеваются на ветру, пока я сканирую небо, потому что знаю: наша Регина близко. В такой ранний час дорога пуста, а по обе стороны от нас стелется густой лес. Я чутко прислушиваюсь к своему духу.

Внезапный укол фантомной боли бьет меня в спину, словно чужие когти. Это она.

— Следующий поворот налево! — кричу я Лайлу. — Они нашли ее!

Лайл не отвечает. Вместо этого машина буквально взлетает над дорогой, и я восторженно кричу, когда наш лев пулей устремляет нас вперед. Кожа на лице, кажется, уползает назад от бешеного напора, и мне приходится широко раскрыть глаза, чтобы не потерять обзор. Слева сквозь лесную чащу проглядывает грунтовая дорога, и Лайл резко выворачивает руль. Я изо всех сил цепляюсь за край окна, и эта безумная езда заводит меня, подстегивая агрессию и готовность вернуть нашу Регину.

Притормози, — командует Коса. — Мы почти на месте.

Лайл сбрасывает скорость наполовину, и я вглядываюсь в чащу в поисках любого движения.

Где-то вдали от боли истошно кричит сокол.

Аурелия! — ору я.

Лайл и Коса издают рык чистой ярости, и я чувствую, как от Косы веет могильным холодом.

Я чуть не ломаю дверь, с силой распахивая ее. Лайл резко тормозит, и машина клюет носом. От мощного толчка меня швыряет на сиденье Косы так, что в голове все гремит.

Но Лайл и Коса уже выскочили наружу и прыгнули в лесную гущу, и я на лету оборачиваюсь волком и несусь следом за ними.

Мы бежим так, словно за нами гонится сам дьявол, отчаянные, разъяренные, и быстро настигаем их. Я с треском проламываю кусты, влетая на небольшую поляну, где под моими лапами хрустит листва.

Не каждый день увидишь, как лев взмывает в воздух и на лету сбивает сокола, перекусывая его челюстями так, что во все стороны брызжут кровь и кишки.

Но мы — стая Костеплета.

Оставь мне кусочек! — кричу я Лайлу.

Бешеные глаза терзающего птицу льва на миг косятся на меня, и в следующее мгновение я чувствую, как взмываю вверх.

— Вон тот! — указываю я на одного из соколов, и Лайл не просто подбрасывает меня, этот паршивец швыряет меня, как футбольный мяч, прямо в цель.

Взлетев по огромной смертоносной дуге, я широко распахиваю пасть и врезаюсь в мешанину перьев, щелкая зубами во все стороны, пока не чувствую плоть и кости. Птица пронзительно визжит, и я впечатываю ее в землю, а следом с размаху лечу и сам.

Лайл! — рычу я.

Он перехватывает меня в воздухе у самой земли и позволяет мягко плюхнуться на сухую траву. Я тут же вскакиваю на лапы, вскидывая голову влево и вправо в поисках других врагов.

Где она?

Первобытный инстинкт ведет мой нос левее и вперед, туда, где Коса уже склонился над соколом. Рядом с ним лежит мужчина в человеческом обличье с размозженной головой. Сердце чуть не выпрыгивает из груди, и я оборачиваюсь человеком, бросаясь к ним.

— Регина!

Коса вскидывает руку, заставляя меня замереть, и меня аж трясет от злости, что мне не дают подойти к ней. Но тут я понимаю: он просит меня быть осторожнее.

Мое рычание разносится по поляне, когда рядом со мной, тяжело дыша, вырастает Лайл. Коса бережно прижимает Аурелию к груди, поднимается и поворачивается, показывая ее нам. Мы с Лайлом тут же обступаем его, тихонько воркуя и вытягивая руки, чтобы погладить перья той, ради кого мы живем. Ее глаза закрыты, она без сил лежит на груди Косы, слегка приоткрыв клюв и тяжело дыша.

Ей больно.