Брат уже поджидал меня на обочине у ворот Арсенала. Завидев мою развалюху, он шутливо выставил большой палец, как заправский автостопщик, а я в ответ моргнула ему дальним светом.

— Привет, сестричка! — весело воскликнул он, запрыгивая на переднее сиденье.

— И чем я заслужила такую честь? — спросила я, плавно отъезжая от бордюра.

— Обычное дело. Твоим отменным вкусом на родственников и тем фактом, что у нас общая мама. — Он задорно ухмыльнулся мне в зеркало заднего вида. — Как сама?

— Ну так… Устала как собака.

— Ты работаешь в ночную смену. Ты всегда уставшая.

— Твоя правда.

— Но у меня для тебя сюрприз.

— Да неужели? И какой же?

— Сегодня я угощаю.

Я тут же щелкнула правым поворотником.

— Ты чего? — удивился он.

— Беру курс на ближайший «Бургер Кинг».

Он фыркнул:

— Давай прямо еще два светофора, а на следующем повернешь налево.

Я послушно выполнила его инструкции, а дальше он уже координировал меня по ходу движения. В итоге мы припарковались у закусочной в районе, который с большой натяжкой можно было назвать приличным. Я бывала здесь давным-давно, когда мама высаживала нас с Джейком у полузабытого зала игровых автоматов, выдав горсть четвертаков, чтобы мы убили где-нибудь вторую половину дня. Автоматов уже и след простыл, а вот забегаловка устояла.

— Ого, ну и привет из прошлого, — заметила я, заезжая на тесную парковку.

— Я так и думал, что тебе понравится.

— Спасибо. Кажется, и впрямь нравится. — Он вежливо придержал передо мной дверь на входе.

Проходя мимо него, я заметила, что одет он прилично и вообще выглядит весьма опрятно. Моему разуму было чертовски трудно состыковаться с этой новой версией Джейка — чистым, вежливым и заботливым. Официантка проводила нас к угловому диванчику.

— Всё как в старые добрые времена. Хочешь шоколадный коктейль? — спросил Джейк, пока девушка ждала наш заказ на напитки.

— Пожалуй, лучше горячий шоколад. И бургер, пожалуйста.

— Мне то же самое. Только двойной.

Официантка черкнула что-то в блокноте и удалилась.

— Ну? — я выжидающе уставилась на брата.

— Что «ну»?

— Серьезно, Джейк. Что случилось? — Я сняла шапку и положила её на стол. Внутри, по крайней мере, было тепло и уютно. И, что немаловажно, никаких безглазых киборгов.

— А у меня обязательно должно что-то случится?

— В твоем случае — всегда.

— Я просто очень хочу, чтобы ты снова начала мне доверять.

— И сколько раз ты меня обкрадывал, Джейк?

— Я не хочу ворошить прошлое.

— Как удобно.

— Неужели мы обязаны перемывать одни и те же кости каждый блядский раз, когда встречаемся?

Я прищурилась, глядя на него:

— Ну, разве что в те дни, когда мы вообще не разговариваем.

Он скрестил руки на груди и по-детски высунул язык. Я не сдержалась и прыснула от смеха. Официантка как раз принесла наш горячий шоколад, и мы на какое-то время увлеклись, размешивая ложками зефирки.

— Я тебя не виню, — начал Джейк, и я уже приготовилась к привычной отговорке, которая всегда следовала за этими словами: «Я не виню тебя за твои проблемы, например за то, что ты мне не доверяешь», — и при этом ни слова о собственных косяках. Но на этот раз он продолжил: — Я не виню тебя за то, что ты на меня злишься. Но хочу, чтобы ты знала: я начал новую жизнь.

От меня не ускользнула ирония: на дворе мёртвая зима, и никакой новой листвы не будет до самой поздней весны.

— В каком смысле?

— Для начала — я сегодня плачу за ужин. А в следующем месяце оплачу свою половину счёта за телефон.

Я поджала губы. Будь мы обычной семьёй, такие вещи обрадовали бы меня — это были бы признаки того, что мой непутёвый брат наконец встаёт на ноги. Но Джейк научил меня одному: у всего всегда есть подвох.

— На какие шиши?

Джейк небрежно пожал плечами.

— Нет. Серьёзно, Джейк. Мне нужно знать.

— Просто в последнее время много работаю, вот и всё.

— Об этом и речь, Джейк. — Я не могла прямо сказать брату, чтобы он перестал тусоваться с бездомными — с белыми парнями с дредами, которые, скорее всего, торгуют наркотиками. — Чем именно ты занимаешься?

— Тем да этим.

— Торгуешь наркотиками, — предположила я, уже готовясь выскользнуть из кабинки. Подходящее ли это время, чтобы устроить сцену? Да и бывает ли подходящее время для такого? Из всего, что Джейк мог сделать, чтобы окончательно оттолкнуть меня, это было бы самым страшным, последней каплей.

— Нет. Энергетическими добавками.

— Теперь так называют метамфетамин?

Он глубоко вдохнул и выдохнул.

— Я знал, что ты всё усложнишь, Эди.

— Прости. Рада, что у тебя всё налаживается. Но если ты берёшь деньги за то, что толкаешь наркотики, а потом пытаешься на них меня накормить — я этого просто не вынесу.