Интернет, как обычно, выдал кучу полезного и бесполезного мусора одновременно. Двадцать стандартных теорий и пятьдесят тысяч шизофренических гипотез, щедро сдобренных комментариями двенадцатилетних подростков, которые клялись, что на этих выходных отправятся в какой-нибудь национальный парк, прирежут волка и непременно испробуют тот ритуал с ношением шкуры. Ну-ну, удачи им, особенно если они попробуют провернуть это в заповеднике стаи «Глубокие снега».

Впрочем, классические теории хотя бы звучали более-менее стандартно. Врожденные аномалии: рождение в ночь полнолуния, фишка с седьмым сыном седьмого сына или рождение в «рубашке». Были еще несчастные случаи на месте: если тебя лично укусил оборотень или банальное невезение — скажем, натянул на себя старую волчью шкуру, которую нашел брошенной в лесу, ведьминское проклятие или если ты испил водицы из волчьего следа. Последнее звучало до крайности идиотски.

Частично причина, по которой я так приторно-заботливо нянчилась с Гидеоном и судорожно копалась в сети, крылась в том, что в моем шкафу сейчас спал новоиспеченный вампир. Мне совершенно не хотелось идти в спальню, ложиться там и караулить её. Я имею в виду, день для меня — самое безопасное время и всё такое… но кем она проснется? Кем? И насколько разъяренной? Я ведь вообще ничего о ней не знала.

Хотела ли она сама стать вампиром? Была ли она тоже дневным? Или просто случайной девчонкой, которую Анна сочла хорошей идеей спасти? Одно дело — спасение, и совсем другое — вот это: когда я кормлю с ложечки мужчину, у которого буквально нет губ.

Рано или поздно Гидеону захочется пить. Наверное, можно давать ему колотый лед. Или в душе, чтобы он просто подставлял лицо под струю из крана, точно птица.

Я сделала еще несколько глубоких вдохов:

— Ты как, нормально пока, Гидеон?

Он кивнул. Наверное, если бы он мог говорить, он бы обязательно отметил, насколько иронично звучит этот вопрос. «Нормально» — понятие очень относительное.

— Скоро я куплю тебе какой-нибудь другой еды. Но сейчас мне нужно поспать. День выдался тяжелым, — сказала я, понимая, что эта фраза идеально подходит нам обоим.

Я включила интернет-радио на ноутбуке и поставила Дедушку рядом с ним на столик.

— Побудь с ним за компанию, ладно? — Я сомневалась, что Гидеон знает немецкий, но эй, какая разница. — А еще у меня тут кошка живет. Не обижай её, иначе хуже будет. Я пойду посплю в дальней комнате. Не бойся ходить в туалет. Мы обязательно со всем разберемся, я тебе обещаю.

Я принесла ему одеяла и оставила одного на диване. Возвращаться в собственную комнату мне чертовски не хотелось, но раз он занял гостиную, выбора у меня особо не было.

Я забралась под одеяло, и Минни тут же запрыгнула на кровать, уставившись на меня, стоило мне устроиться поудобнее.

— Да знаю я, — шепнула я ей. — Всё это просто кошмар как хреново.

Как и положено истинной сиамской кошке, она согласно мяукнула в ответ. Затем юркнула под одеяло и прижалась ко мне. И несмотря на то, что мы обе прекрасно понимали, насколько это паршивая затея, мы обе крепко заснули.

ГЛАВА 23

ГЛАВА 23

Когда я проснулась, дверцы шкафа были по-прежнему закрыты. Я немного полежала в постели, обдумывая свой следующий шаг. К счастью для меня, нижнее белье хранилось в комоде, а из одежды можно было натянуть что-нибудь не очень грязное с пола. Открывать шкаф мне совершенно не хотелось. Ну то есть представьте: полезу я туда за футболкой, случайно сорву с окна светонепроницаемую ткань, девчонка рассыплется в прах от дневного света и оставит мне прямо в шкафу кучу пепла. Как я потом буду возвращать свой залог за квартиру?

Я хмыкнула, перекатилась в вертикальное положение и отыскала хоть какую-то одежду.

Гидеон всё еще сидел в гостиной на диване. Интернет-радио уже давным-давно отключилось. Я бросила взгляд на часы на духовке — было четыре вечера. Значит, я проспала всего шесть часов. Маловато, чтобы почувствовать себя отдохнувшей после такой ночки. Но на улице еще вовсю светило солнце. А это в любом случае безопаснее, чем ночная тьма.

— Так. Я пойду раздобуду нам какой-нибудь еды. — Я забрала у Гидеона ноутбук и разбудила экран, чтобы проверить банковский счет. Моя зарплата автоматически упала еще вчера вечером — почему-то я никогда в это не верю, пока не увижу цифры своими глазами. Дышать сразу стало немного легче. Еще две недели я вполне протяну, а за аренду платить только пятнадцатого числа. Но я не могла вечно кормить Гидеона одними яйцами. У него же цинга начнется. — Ты китайскую еду любишь?

Рядом была неплохая забегаловка на вынос. К тому же там всё изначально нарезано мелкими кусочками. Он пожал плечами.

— Это значит «нет» китайской еде?

Он снова пожал плечами.

— Нам придется получше освоить кивки и покачивания головы, если мы хотим хоть как-то друг друга понимать. Так, погоди… Спринг-роллы? — Кивок. — Курица с грибами? — Решительное покачивание головой из стороны в сторону. Я облегченно вздохнула. — Лимонная курица? — Еще один кивок.

Мы сыграли в «двадцать вопросов», пока я окончательно не определилась с меню, попутно выяснив, что Гидеон терпеть не может грибы, цыпленка гунбао и кисло-острый суп. Что было даже к лучшему, учитывая, что суп он всё равно бы выпить не смог. И тут мне в голову пришла одна мысль.