Сейчас я бы предпочла вообще никогда больше не встречать никаких незнакомцев. Я скомкала бумажку и швырнула в мусорку. Хорошо хоть там не было ничего про встречу в переулке. Или с ножами.

***

Я поставила наши тарелки в раковину вместе с теми, что всё ещё ждали мытья после Рождества, и стала думать, чем бы занять себя дальше. Гидеон оккупировал весь диван, а сидеть в спальне, когда за стенкой, по ту сторону двери шкафа, прячется Вероника, удовольствия не доставляло.

В итоге я решилась: вытащила из шкафа складной стул и устроилась в углу, чтобы посидеть в интернете. Минни пришла составить мне компанию — при условии, что я каким-нибудь чудом сотворю для неё побольше места на коленях. Я как раз пыталась договориться с реальностью о том, как удержать на коленях ноутбук и кошку одновременно, когда зазвонил телефон.

— Прости, Минни, — я посадила её на пол и опустила рядом ноутбук. Может, это Анна или Сайк перезванивают и наконец-то дадут какие-нибудь нормальные объяснения. Давно пора.

Я нашла телефон и не узнала номер.

— Алло?

— Эди, это Джина.

— Привет! Что случилось? — Я тут же перебрала в голове всё, что могла напортачить прошлой ночью, когда ненадолго отвечала за Уинтер. — Я что-то сделала не так?

— Не-е-ет, это не такой звонок, — её голос звучал немного невнятно. Потом повисла тишина.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Да! — возразила она. Снова тишина. — Нет. Я только что поссорилась с Брэндоном. — В её голосе дрогнуло, когда она произнесла его имя. — Кажется, мы только что расстались.

Я поморщилась.

— Ох, Джина, мне так жаль.

— Это было правильно, понимаешь? Были смягчающие обстоятельства, но…

— Где ты? Тебе не стоит быть одной. — Меня немного тревожило, почему она позвонила именно мне, а не другим своим подругам — если у неё вообще были другие подруги, а должны были быть. Мы не все должны быть с острова отвергнутых игрушек. На фоне слышались громкие звуки: голоса, музыка. Она прокричала мне адрес сквозь этот шум. Я вбила его в GoogleКарты. Всего двадцать минут езды в сторону центра.

— Ладно, скоро буду, хорошо?

— Хорошо. Спасибо. Я у тебя в долгу.

— Пустяки. — Однажды я уже едва не допустила, чтобы её убили. Это самое меньшее, что я могу для неё сделать.

ГЛАВА 25

ГЛАВА 25

Перед тем как выйти, я надела поверх старой куртки ремень с серебряной пряжкой и мысленно поблагодарила Питера. GPS в телефоне порой барахлил, так что я ещё и записала маршрут, предварительно посмотрев панораму улицы — чтобы точно узнать адрес, когда доберусь. На карте место выглядело как склад. В реальности это оказался бар. Фасад был совершенно неприметный; единственное, что выдавало в нём бар, — одинокий здоровенный вышибала у входа. Я подошла к нему, гадая, как всё пойдёт.

Я неуверенно улыбнулась, пока он смотрел на меня сверху вниз.

— Ты не пахнешь, как наши.

Ну конечно. Это бар для оборотней. Надо было раньше сообразить. А что, если те женщины, с которыми я только что дралась, сейчас где-то внутри? Лисицы, встречайте курицу.

Но если Джина внутри, может, всё не так плохо. Либо её похитили и заставили позвонить. Одно из двух. Вышибала по-прежнему буравил меня взглядом. Скорее всего, если бы кто-то внутри хотел моей смерти, он бы велел «мышце» меня не пускать.

Я взяла за правило носить с собой бейджик — на случай, если снова столкнусь с разъярёнными вампирами, невезучими оборотнями или чересчур любвеобильными перевёртышами. Я достала его из сумки.

— Я не из ваших. Я здесь, чтобы забрать подругу.

— А, её. — Он распахнул дверь и даже не попросил показать удостоверение.

Либо он телепат, либо уже знал, кого я ищу. И то и другое не очень хорошо.

***

Внутри бар был… на любителя. Дыма не было, но туфли прилипали к ступеням, и я порадовалась, что не стала наряжаться. Барная стойка стояла островком посреди зала, будто бармен застрял на этом острове; с одной стороны тянулись столики, с другой — танцпол. В глубине зала вдоль стены жались укромные кабинки. Заведение было не слишком большим, но набито под завязку. До полнолуния, которое придётся на Новый год, оставалось четыре ночи, и местные вовсю отрывались. Музыка гремела, хотя, казалось, ещё рановато для танцев.

Я спустилась по ступеням, стараясь не выглядеть такой чужой, какой себя чувствовала. Мне даже не пришлось протискиваться сквозь толпу: люди расступались передо мной, продолжая меня игнорировать, — почти как если бы на мне висело вампирское «не смотри сюда».

Я пробиралась между кучками болтающих и пьющих людей, ощущая электрический холодок и спереди, и сзади. Вот, наверное, так себя чувствуют акулы, плывущие сквозь море. У стойки я увидела Джину: она сидела, уронив голову на руки.

Я подтянула к себе стул.

— Эй, красотка.

Она приподняла голову. Было видно, что подводка у неё размазалась. Оборотням не нужно было видеть её лицо, чтобы понять, что она плакала, — они наверняка чуяли соль её слёз.

— Привет. Спасибо.