— Лично я бы доверила свою жизнь любой из них.

— Значит, у вас дурной вкус.

— Йорген, ты забываешься, — осадил его Лукас. — Я знаю, что твоя преданность моему дяде безгранична, но сейчас не время устраивать сцены.

Йорген посмотрел на Лукаса, и я сразу вспомнила утренний разговор у моей машины, когда Лукас объяснял разницу между укушенными и рожденными оборотнями. Боже, казалось, это было целую вечность назад. Йорген, судя по виду, собирался сделать шаг навстречу Лукасу, но затем шумно выдохнул, разом сдувшись.

— Эта медсестра была одной из тех, кто его нашел. Она сама видела аварию, — как ни в чем не бывало продолжила Мясник. — Она занимается им с самого момента поступления, верно я говорю?

Я послушно кивнула — понимала, что Мясник ждет от меня именно этого.

— Его нашли медсестры? — переспросил Йорген.

— А как, по-твоему, он вообще остался жив? — отрезала Мясник.

— А вы видели, кто его сбил? — подал голос младший.

— Нет, — ответила я мальчику. — Я видела только грузовик. И сразу же дала показания полиции.

— Им пора возвращаться к работе, Йорген. Забери Джуниора наверх, подождете там Хелен, — Лукас легонько подтолкнул ребенка к Йоргену.

Тот по-прежнему метал в нашу сторону невидимые кинжалы, но я отчетливо почувствовала, что нарушить прямой приказ он попросту не может.

Джуниор напоследок заглянул в палату Уинтера:

— Пока, Дедушка Уинтер. — А затем перевел взгляд на нас: — Пока, Джина, пока, Эди. Жалко, что вам так и не удалось меня погладить.

Я улыбнулась ему:

— Мне тоже.

ГЛАВА 20

ГЛАВА 20

Стоило мальчику уйти, а Йоргену унести с собой волны своего недовольства, как атмосфера у палаты Уинтера снова потеплела. Плечи Джины поникли, и она тяжело вздохнула:

— Я отойду в туалет. Кому-нибудь взять кофе?

— Да, пожалуйста, — отозвался Лукас.

— Я быстро. — Она отодвинулась от стола и поднялась.

— Сделать что-нибудь, пока тебя нет? — спросила я.

Джина быстро взглянула на карту и пожала плечами:

— Можешь измерить ему сахар из пальца.

Я кивнула:

— Ладно, сделаю.

***

Я тут же отвернулась к тележке изолятора, чтобы скрыть ликующую улыбку. Экспресс-анализ крови — это же просто идеальный предлог! Я зайду внутрь одна, уколю ему палец, а тест-полоску с кровью потом припрячу для Дрена. Лучше и нарочно не придумаешь.

Но Лукас, подошедший со спины, вырвал меня из моих грешных мыслей.

— Неужели всё настолько паршиво, а?

— Ты о чем? — постаралась я напустить на себя невинный вид.

— Его статус упал с двух медсестер, одна из которых с транквилизатором, до одной, причем безоружной. — Его глаза пытливо впились в мои. — Вы ведь все уверены, что он больше не поднимется, так?

— Хм. — Я сделала вдох и выдох, радуясь, что маска скрывает выражение моего лица.

— Дай угадаю. Тебе нельзя говорить.

— Дело не в том, что мне нельзя, просто это не в моей компетенции. Я могу ляпнуть глупость. Черт, я и сама могу ошибаться. Я ведь понятия не имею, как луна влияет на ваш вид.

— Можно мне зайти с тобой?

Проклятье. У меня не нашлось весомого повода оставить его снаружи.

— Конечно. Почему бы и нет?

***

У самого порога я собрала все нужные инструменты. Лукас вошел без всякой защитной экипировки — в самом деле, что с ним случится, если его укусят, станет еще большим оборотнем? — но от мысли, что я заперта в одной комнате сразу с двумя вервольфами, мой медицинский халат стал до ужаса напоминать красный плащ Красной Шапочки.

— Кем он был для тебя? — спросила я, приближаясь к кровати.

— В основном — источником страха, — Лукас встал по правую сторону от Уинтера, и я присоединилась к нему. — Помню, на один Хэллоуин в детстве я просил маму разрешить мне нарядиться им.

— Всё было так плохо?

— Хуже. — Лукас покачал головой, глядя на неподвижное тело Уинтера. — Он был готов пойти на всё, лишь бы добиться своего.

Я не знала, что на это ответить.

— Мне… жаль? — выдавила я наугад.

— Он был идеальным вожаком, — продолжал Лукас, словно меня здесь и не было. — Ему было плевать на всё и на всех остальных. Его жизнью была стая. Всё ради стаи. Ему приходилось быть жестким. Даже жестоким. — Лукас нерешительно протянул руку и коснулся лица Уинтера. С момента поступления мы его не брили, и суточная щетина уже превращалась в короткую бородку. — Черт… он ведь прожил так долго. Он не должен был вот так умереть.

Я освободила из-под одеяла одну из рук Уинтера. Сейчас я уколю ему палец и наберу крови, пока Лукас отвлечен своим горем и…

— О нет.

— Что? — Лукас тут же переключил внимание на меня. — Что случилось?