Впереди припарковалась какая-то машина. Я закрыла коробку и пошла в сторону магазина. Водитель вышла из машины и быстро направилась к крылу торгового центра позади меня — в этом не было ничего странного, на улице ведь холодно. Она была укутана от непогоды в стильную парку с меховым капюшоном и прижимала что-то к щеке, будто разговаривала по телефону.

Я наблюдала за ней и заметила, что она тоже меня заметила. Девушки должны быть настороже в таких ситуациях. Может, не все, но я буквально десять часов назад проверяла багажник на наличие вампира. Мой «параноидальный датчик» сейчас зашкаливал. Её рука была у уха, будто она держала телефон, но самого телефона я не видела. Мне не нравилось, как близко она подошла, но телефоны заставляют людей вести себя глупо — это научный факт.

Мы миновали ещё один ряд машин, потом обогнули крошечный сугроб, который оставила снегоуборочная машина торгового центра. И тут я увидела, как из машины женщины выходит ещё один человек. Я остановилась, а когда первая женщина повернулась посмотреть на второго, я поняла, что она вообще ничего не держала в руке.

Я развернулась и побежала обратно к своей машине.

ГЛАВА 24

ГЛАВА 24

Я нащупывала ключи — они звякнули где-то позади. Какая-то часть меня всё ещё надеялась, что я слишком остро реагирую. Но едва я отперла дверь и взялась за ручку, чья-то рука схватила меня за плечо и дёрнула назад. Один ноготь загнулся и сломался прямо в перчатке, и я зашипела от боли, когда она швырнула меня на землю.

— Пожар! — закричала я, вспомнив, что так вроде полагается делать. — Здесь пожар!

Я кое-как поднялась на колени и прижалась спиной к двери машины. А в кармане тем временем мой бейджек пылал, яркий как днём. Ну просто отличный момент, чтобы меня предупредить.

Две женщины стояли передо мной, склонив головы набок, будто прислушивались к чему-то, чего я не слышала.

— Чего вы хотите?

Кровь Уинтер… Чёрт. Они знают? Я потянулась за выпавшей сумкой.

— Слушайте, я вам её верну…

Та, что в парке, наклонилась и принюхалась. Не сводя с меня глаз, она глубоко втягивала воздух.

— Простите… Мой брат… Вы не поймёте… — пролепетала я.

Вторая вообще не дышала. Я увидела, как она сжала кулак в перчатке и замахнулась. Я завизжала и пригнулась — удар пришёлся по машине; я услышала, как вмялась дверная панель.

Я поползла к переду машины. Одна из них схватила меня за лодыжки и потащила назад. Нащупав коробку с подарком от Питера, я вцепилась в неё; розовая упаковочная бумага расползалась по снегу. Пряжка ремня царапнула по асфальту, пока она снова тащила меня, будто я была мешком.

Я перевернулась, чувствуя, как внутри живота натягиваются и ноют швы — всё, что только-только начало заживать, — и ударила пряжкой, сжав её в кулаке. Пряжка врезалась в челюсть той, что была без капюшона, и кожа на её лице словно сгорела. Она прижала ладонь к ране, и впервые её губы разомкнулись — чтобы завыть.

— Чёрт, чёрт, чёрт… — Я свернулась в клубок, пытаясь хоть как-то защититься. Я умру здесь из-за одной-единственной капли крови, на парковке у торгового центра, а в моей бедной помятой машине остывает китайская еда.

Воющая женщина вскинула голову. Раздался тяжёлый глухой удар, и машина подпрыгнула. Я подняла глаза: на капоте стоял человек в плаще.

Дрен.

— Солнце село, малышка. Пора играть. — Он присел на корточки, опершись на пятки, и посмотрел на двух женщин. — А вы начали без меня. Ай-ай-ай.

Кто бы мог подумать, что утром, когда я разыскивала его, будто он Джимми Хоффа, я буду так рада его видеть сейчас.

— Дрен… Они… — прохрипела я, тяжело дыша.

Он прищурился, глядя на них поверх меня.

— Ты не укушенная… и не рождённая. Я бы учуял, будь это иначе. Назови свою стаю.

Женщины попятились — они выглядели растерянными и сбитыми с толку.

— Нет… — Дрен спрыгнул с капота моей машины и приземлился рядом со мной в слякоть; здоровой рукой он сжимал свой серп.

— Кто ты такой? — спросила одна из женщин. Потом глянула на подругу: — Что это за место? Где мы?

Я не собиралась сообщать им, что ещё минуту назад они явно собирались меня убить. Прижавшись спиной к машине, я старалась держаться в безопасности.

Дрен встал между мной и ими и взмахнул серпом — будто смахивал паутину, разделявшую нас.

— Вы видите меня. Вы знаете, кто я. Уходите.

Женщины развернулись и бросились прочь. Одна поскользнулась на льду, упала на колени, тут же вскочила и побежала дальше.

— Я… я думала, они оборотни? — проговорила я вслух.

— Я тоже так думал. Стой здесь, — приказал он и рванул прочь — так стремительно, словно его тут и не было.

Я надеялась, что «стой здесь» не означало буквально сидеть задницей в снегу. Со стоном поднялась, подобрала сумку и ремень и осторожно забралась в машину. Перчатки были испорчены, а спина новой куртки насквозь промокла. Я сняла её, включила обогрев и чуть опустила стекло со стороны водителя: не хотела, чтобы Дрен подкрался незаметно.

Вскоре Дрен снова возник рядом.

— Кто они были?