— Напугать меня, Эди Спенс, убийцу драконов? Девушку, которая, по крайней мере, находилась рядом, когда убивали дракона? Как будто такое возможно, — усмехнулась я.

— Ты никогда не рассказывала мне о драконе, — сказал он, пока я тянулась к верхней пуговице его воротника.

— У просто не хотела тебя пугать.

Я не смотрела ему в глаза. Вместо этого я следила за своими руками, расстегивая пуговицу за пуговицей до конца. Затем я раздвинула рубашку, словно распаковывала подарок.

Кожа Ти была пёстрой, лоскутной, сочетающей все цвета — от ярко-розового свежих шрамов до глубокого чёрного, которым, как я подозревала, со временем станут его зажившие раны. Были гребни, волны — там, где новое встречалось со старым, — по всей его широкой сильной груди, вниз по плоскому животу, туда, куда я ещё не могла дотянуться под джинсами.

— Сколько раз тебя ранили? — спросила я, восхищаясь каждой точкой, где его история была написана на теле, прослеживая каждую складку. Когда я подняла взгляд, он смотрел на моё лицо.

— Много. Я не помню их все.

— Наверное, это хорошо. — Я проводила линию за линией по его телу, превращая это в игру, набираясь смелости идти дальше…

— Ты не боишься?

Я покраснела, но, подняв на него глаза, поняла, что мой секрет всё ещё в безопасности.

— Шрамов — нет.

Его взгляд отвернулся от меня к стене.

— Я также почти ничего не чувствую.

— То есть ты не чувствуешь меня? Или это? — Я наклонилась и поцеловала его грудь. Он поднял руку и прижал меня к себе. Я поцеловала его снова.

— Я… я помню ощущение прикосновения. Иногда мне кажется, что это то, что я чувствую вместо них. Воспоминания о том, как ко мне прикасались раньше.

— Это поэтично. Но и очень грустно. — Я схватила прядь волос и провела ею по его животу, оставив след тёплого дыхания у края джинсов. — Совсем ничего?

— Немного, — сказал он с тяжёлой печалью в голосе.

Я провела рукой по внутренней стороне его бедра, слегка царапая ногтями.

— Совсем ничего? — снова спросила я у пояса его джинсов. Провела рукой по другому бедру, затем положила ладонь между его ног, поглаживая то, что нашла там.

— Некоторые места обгорели меньше других, — признался Ти, слегка выгибая спину.

— Оооо… — протянула я. — Обожаю вызовы.

В дверь позвонили — дважды, быстро, один за другим. Я мысленно вздохнула, глядя на всё ещё застёгнутую пуговицу джинсов Ти.

— Да ты издеваешься. — Я покачала головой и начала расстегивать пуговицы, пока звонок не раздался снова.

— Ты не собираешься открывать? — спросил Ти, садясь и мягко отстраняя меня.

— Нет.

— Может, это важно.

— Вот это важно, — сказала я, делая широкий, красноречивый жест.

— Вот это, — повторил Ти с печальной усмешкой, копируя мой жест, — никуда не денется. Так что иди открывай.

Я подтянула ноги под себя.

— Ладно. Но если это мой брат, я оставляю за собой право его убить. — В дверь снова позвонили. — Минуту! — крикнула я, затем оглянулась на Ти. — Ты оставайся здесь. Я сейчас вернусь. Сиди на месте.

Он усмехнулся.

— Не хочу закончить, как дракон.

— Именно. — Я скорчила ему рожицу и побежала в ванную, чтобы накинуть халат. Затем вернулась к двери и посмотрела в глазок. Может, мне повезёт, и это доставщик пиццы, который перепутал адрес.

Прямо за дверью, расхаживая кругами, стоял Ашер.

— Нам ничего не нужно, — сказала я через закрытую дверь.

— Эди, открой, — приказал Ашер.

— Зачем?

— Нам нужно поговорить. — Он раздражённо стукнул по двери. — Открывай уже.

— Чёрт возьми. — Я открыла дверь, и он тут же поставил ногу, чтобы я не смогла её закрыть. — Я спала, Ашер. Я работаю в ночную смену. Что за…

— Я был сегодня утром в Y4 и видел там своего родственника.

— И что? — сказала я, пытаясь закрыть дверь, несмотря на его ногу.

— Прекрати, — сказал он, упираясь рукой в дверь.

Я сдалась и позволила двери распахнуться.

— Ты мог бы написать мне сообщение, или письмо, или, ну, не знаю, прислать цветы, или что-то ещё.

— Я поговорил с социальным работником о пациенте, — сказал Ашер, и его британский акцент стал резче от гнева. — И он рассказал мне о твоей ситуации. Обо всём.

— Гипотетически, да? — саркастически пошутила я. Наши взгляды встретились на мгновение, и я увидела, как черты его лица исказились и сменились. Возможно, это было моё воображение, или тень, или кто знает — несварение? — но я узнала последнее лицо и эмоцию, которую оно выражало: искренность.

— Эди, оборотень, которого ты видела, был моим другом. Он шпионил за Зверями, выдавая себя за одного из их «дневных». Когда они его поймали, они передавали его друг другу, как игрушку, пока не сломали ему разум. С тобой они поступят ещё хуже. — Он отступил и протянул руку. — Я могу спасти тебя, если пойдёшь со мной, Эди. Но ты должна пойти прямо сейчас.