Кэсси Александер

Ночная смена

Авторское право © Кэсси Александер

Все права защищены.

Распространение, воспроизведение или передача любой части этой публикации, будь то электронными, механическими или иными способами, без письменного разрешения издателя запрещены, кроме случаев цитирования в обзорах и иного разрешенного законом некоммерческого использования.

Это художественное произведение. Имена, персонажи, места и события являются плодом воображения автора, а локации используются в атмосферных целях. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, компаниями, учреждениями или событиями является случайностью.

ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Перевод выполнен Telegram-каналом

Адские строчки 18+ 

Данный перевод выполнен в любительских целях и не является профессиональным.

Все права на оригинальный текст принадлежат автору и правообладателям.

Ответственность за скачивание, хранение и распространение материалов возлагается на читателя.

Категорически запрещается размещать русифицированные обложки и текст в социальных сетях (Instagram, TikTok, Pinterest, Facebook и других).

Стиль автора отличается живой иронией и сарказмом. Для сохранения аутентичности книги мы постарались оставить оригинальный текст и снабдили его пояснениями редактора: ожидайте множество сносок!

Помните, каждая строчка написана с любовью.

Надеюсь, вы полюбите Эди Спенс так же, как и мы.

Приятного чтения!

Для всех, кому когда-либо доплачивали за то,

Для всех, кому когда-либо доплачивали за то,

что приходилось засиживаться допоздна.

БЛАГОДАРНОСТИ

Эта книга не была бы возможна без усилий многих людей, лишь некоторых я здесь упомяну. Во-первых, мой муж, Пол, за полное понимание того, что я пытаюсь сделать; мой агент, Мишель Брауэр, за веру в эту безумную книгу; и мой редактор, Роуз Хиллиард, за то, что она купила её и внесла впоследствии свой большой вклад. Я навсегда в долгу перед моим альфа-читателем, Дэниелом Старром, который сыграл неоценимую роль в том, чтобы сделать меня тем писателем, которым я являюсь сегодня. Я всегда буду благодарна моим бета-читателям: Тине Коннелли, Анне Эли, Патрику Уиксу и Джулии Рейнольдс, за то, что они позволили мне воспользоваться их умом и временем. Я обещаю вернуть им их умы в ближайшее время. Моим родителям за то, что они не всегда понимали это, но всё равно поддерживали. Моим друзьям-писателям, Рэйчел Свирски, Блейку Чарлтону, Дэвиду Моулзу и Барри Дойчу, за то, что они понимали это и продолжали поддерживать, даже несмотря на то, что, будучи внутри издательского дела, они знали всё, что это повлечёт за собой. Спасибо Мэтту Беллицци за то, что показал мне, как стрелять из пистолета, Вере Назарян за помощь с русским языком, и моим подругам В, С, М и Дж в реальной жизни за то, что выслушали меня и заставляли иногда выходить из дома.

Все ошибки в этой книге — мои. Ни одна часть этой истории не является настоящей медицинской рекомендацией. Не все врачи плохие, просто некоторые из них могут быть раздражающими.

И наконец, но не менее важно, я хочу поблагодарить девушек, с которыми мы работали в выходные, за то, что они уберегли меня от неприятностей. Спасибо, что не позволили мне случайно кого-нибудь убить. Я больше всего это ценю.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Да как у вас ещё печень-то держится? — я стояла у двери палаты мистера Ноября и наблюдала, как он беспокойно ворочается. Обычный человек не пережил бы 20 000 микрограммов фентанила и 80 миллиграммов «Верседа» в час — не то что пытаться в замедленном темпе выползти из больничной койки.

Но я-то знала: мистер Ноябрь — не обычный пациент. Это было ясно и по его жёлтым, сколотым клыкам вокруг эндотрахеальной (ЭТ) трубки с титановым наконечником, и по тому, как его зафиксировали в кровати: шесть мягких наручников — по два на каждую руку, по одному на ногу, жилет «Поузи» туго обвязан вокруг груди и закреплён под каркасом кровати. Да и сам факт, что он оказался здесь, на этаже Y4. Никто здесь не был нормальным, кроме меня. Я — самая обычная: каштановые волосы, голубые глаза, ничем не выделяюсь. А вот мои пациенты… Скажем так, «обычные» — это не первое прилагательное, которое вы бы выбрали, увидев их на улице. Возможно даже не двадцатое.

Мистер Ноябрь продолжал ерзать. Я гадала, кому из наших жизнерадостных сотрудников дневной смены, мне придется отчитываться в семь утра, когда он будет выползать из постели вслед за мной. Я почти чувствовал, как они меня осуждают.

Инфузионный насос запищал — раствор закончился. Его правая рука, скованная наручником, задергалась, нанося короткие, резкие удары — будто кроличьи тычки. Чёрт побери.