— Начинайте с плохой, хозяйка.

— Говорила я с доном инспектором, и разрешения работать с благородной публикой он пока не дал. Это плохая новость. Зато, — я жизнеутверждающе улыбнулась, — он обещал вернуться к этому через полгода, если мне удастся воплотить свой план в жизнь.

Густаво тяжело вздохнул, сразу всё поняв.

— Значит, вовремя заплатить у вас мне не выйдет.

— Не знаю, — честно призналась я. — Я постараюсь, Густаво. Ты же видишь, что трактир полон, останавливаются люди у меня охотно.

Густаво поглядел на меня, и взгляд у него был скорее печальный, чем рассерженный или расстроенный.

— Простите, хозяйка, нам с сыном как раз подвернулась другая работа. Давайте сделаем перерыв. А как соберётесь с силами и захотите продолжить, так мы сразу вернёмся. — Он кивнул на притихшего сына. — Я вам всё аккуратно закрою, заделаю, чтобы ту работу, что уже сделана, не растерять. А той, за которую вам платить нечем, покамест трогать не станем.

Внутри у меня прямо жаром полыхнуло возмущение, краска бросилась в лицо, но, взглянув на Густаво, я вдруг поняла, что он не со зла. Не он такой, а жизнь такая. Ему тоже нужны деньги и не завтра, а сегодня.

Спорить было не о чем, и к вечеру Густаво с сыном уехали.

Вот тогда мне и захотелось по-настоящему опустить руки. Сесть посреди пустого зала и разреветься. Но, чтобы не мучить себя понапрасну, я пошла посмотреть, что же они успели за эти дни.

А успели они немало. Ту стену, в которой предполагалось сделать отдельный вход, они начали разбирать. Вопреки первоначальному предположению она тоже оказалась толстой, так что планировали мастера, скорее всего, несколько заходов. Кругом были куски штукатурки, и каменное крошево. Я решила прибраться — всё лучше, чем сидеть и жалеть себя, — и, растаскивая обломки, подметая, я случайно ударила по камню у самого основания стены. И замерла.

Этот камень звучал не так, как остальные.

Я ещё раз постучала по нему, потом по соседнему с ним камню, так и есть камень у основания звучал так, будто бы был внутри полым.

Я взяла молоток. И резко, сильно ударила. С первого раза не получилось, но трещина на камне появилась, так что это меня воодушевило и я, хорошенько размахнувшись, ударила ещё раз. Камень, или скорее его имитация, треснул и раскрошился, а за ним открылась пустота.

Я попыталась рассмотреть, что внутри, посветив себе свечой, и увидела, что там что-то лежит. Засунула туда руку, с ужасом ожидая, что в неё вцепится крыса, или того хуже, змея. Но всё обошлось. И вскоре я вытащила завёрнутую в полуистлевшую тряпицу коробку.

А развернув, обнаружила, что это не коробка, а шкатулка. Небольшая, но, увесистая.

Протерев шкатулку рукавом, обнаружила, что сделана она из тёмного дерева, и сверху на ней вырезан какой-то рисунок, может быть даже герб.

«Боже мой, — в голове появилась какая-то детская радость, а сердце застучало в два раза быстрее. — Я нашла клад».

Следом явилась вторая мысль, ещё глупее: не полагается ли отдать находку казне? Я тут же её прогнала. Это мой дом, и моя стена, значит, и клад мой.

На плечах у меня была накинута шаль. В неё я и завернула шкатулку, чтобы отнести к себе и там, и в тишине и покое, разссмотреть без чужих глаз.

До комнаты я добралась незамеченной. Задвинула щеколду, а для верности подпёрла дверь ведром. Только тогда поставила шкатулку на стол.

И не смогла её открыть. Крышка не поддавалась, нужен был ключ.

Потому что ломать такую красоту было жалко. И тут я вспомнила, что совсем недавно в отцовском кабинете, я видела ключик. Ещё подумала: если есть ключ, значит должен быть замок. Оставалось вспомнить, где я его точно могла видеть.

И я вспомнила, что видела я этот ключик висящим на небольшой статуэтке, изображающей танцовщицу. Он был такой маленький, что казался продолжением этой танцовщицы.

Меня удивило, что танцовщица стояла в сейфе. Сейф этот я обнаружила в первый же мой визит в отцовский кабинет, и, каюсь, безжалостно опустошила, внутри лежало несколько кошельков, разных, в одном большом была целая сотня скудо, а в маленьких монеты помельче. Небогато, но на первое время это меня сильно выручило. А вот на ключик я тогда внимания не обратила.

В кабинет я пошла медленно, чтобы никто не подумал, что у меня вдруг образовалась какая-то срочность. Шкатулку бережно прижимала к себе.

Оказавшись внутри кабинета, я заперла дверь изнутри, открыла сейф, и достала танцовщицу.

Сняла с неё ключ.

Пальцы мои подрагивали от нетерпения, когда я вставляла ключик в замок.

Бинго. Шкатулка открылась. Я откинула крышку.

И не поверила своим глазам.

Дорогие мои!

Смотрите какой автор в следующей книге нашего литмоба!

Железный характер Кристианы Морли

Елизавета Соболянская

Глава 21

Да они издеваются?!

Я уставилась на содержимое шкатулки и почувствовала, что меня обманули.