— Твои привилегии очевидны, — я делаю большой глоток воздуха, чтобы остановить поток ругательств, готовых обрушиться на него. — К твоему сведению, я бывала в других местах. По работе. И Джаред однажды возил меня в Огайо. На нашу годовщину.

Картер усмехается, и меня мгновенно это задевает.

— О, кошечка. Это невероятно… печально. Депрессивно, если честно. Не думаю, что этот мужчина тебя любил.

Кровь с шумом приливает к ушам. Как будто я сама это не поняла.

— О, заткнись! Его тетя купила ему билет, чтобы навестить ее.

— Это еще хуже, — говорит он, слишком развлекаясь моей жалкой историей путешествий.

— Ты напыщенный… — слова застревают от злости. Мое тело вибрирует от разочарования, и я дергаю шланг, чтобы хоть что-то сделать с этим беспокойством, бегущим по кончикам пальцев. Ладони перестают чесаться. Побочный эффект – я обливаю Картера холодной водой с головы до ног.

Он застывает, вода стекает с его волос, кончика носа и подола футболки, образуя лужу вокруг его ботинок.

Моя рука прижимается ко рту, и я ахаю.

— Черт.

Напряжение его предплечий и убийственный огонь в глазах заставляют меня броситься бежать по рядам трав и мелиссы, вокруг сарая, к задней двери. Сердце колотится, я скольжу по свежей траве, огибая дом, и чуть не падаю лицом вниз. Я вижу дверь. Несколько ярдов до ступенек, и я могу проскользнуть внутрь…

Сильные руки обхватывают мою талию, и безупречный Картер валит меня на землю, перекатываясь по траве, принимая удар на свою спину. Он держит меня крепко, пока я не оказываюсь прижатой к земле его весом, оба тяжело дышим.

— Ладно! Ладно! Извини, — выдыхаю я, задыхаясь.

Он выглядит диким. Его каштановые волосы растрепаны, на лице полосы грязи, ноздри раздуваются. Все клетки моего тела настороже. Мне не страшно. Не с Картером. Я натянута, как струна,в предвкушении.

Затем его глаза становятся игривыми, он разглядывает меня.

— Ты можешь отпустить меня, — я даю ему выход. Мы почти не касались друг друга с тех пор, как он прижал меня к кухонным шкафчикам. Я не уверена, хочет ли он продолжать раздвигать границы.

Игривость сменяется чем-то более первобытным.

— Ты уверена?

Он прижимает мои запястья к земле над головой одной рукой. Его губы опасно близко, но он снова избегает моего поцелуя. В любом случае, это было бы для меня плохо.

— Ты либо переоценила свою способность убежать от меня, либо хотела, чтобы я догнал и поймал тебя. Скажи мне, Элиза, — его нос скользит по моей ключице, когда кончик языка проводит по изгибам моей груди. Его губы ласкают ямку на моей шее. — Это игра? — он прижимается ко мне, и я проглатываю стон.

Рык эхом разносится в глубине его горла.

— Мне теперь можно играть?

— Пожалуйста, — выдыхаю я, слишком возбужденная, чтобы меня волновало, что я умоляю его прикоснуться ко мне.

— Хорошая кошечка, — его пальцы скользят по моим ребрам, посылая электрические разряды между бедер. — Что я выигрываю, если доведу тебя до оргазма своей рукой?

— Ммм. Что хочешь. Только, пожалуйста… ты мне нужен.

Трава колет спину, но я слишком поглощена дорожкой его теплых ладоней и голодным блеском в его глазах. Мои вздохи кружатся, теряясь в шелесте деревьев, и осторожность вылетает в окно. Страшно, как часто это случается, когда дело касается Картера.

— Мне нравится эта игра, — его дыхание горячее на моей шее, пальцы смело скользят под пояс моих шорт.

Картер осыпает обжигающими поцелуями пространство между моей грудью, и я загораюсь, желая испарить тонкую майку, чтобы быть ближе к нему. Удерживая меня на месте своим напряженным телом, он приходит к той же идее и прикусывает шов декольте, стягивая ткань вниз зубами.

Открытая ветру и его губам, я извиваюсь под ним, бормоча мольбы и обещания мучительной смерти, если он продолжит меня пытать.

— Моя нетерпеливая, красивая девочка, — хрипло усмехается он, вырисовывая ленивые круги вокруг моего клитора. — Я не буду с тобой спешить, — Картер медленно вводит два пальца, и я чувствую, как от напряжения сжимаются мои легкие, давление опускается вниз по животу, поднимаясь выше.

Он раздраженно рычит.

— Они мешают мне, — Картер откидывается на колени и стягивает мои шорты и трусики вместе.

Подавленный вздох застревает у меня в горле, а кожа горит. Я не могу сказать, от того ли, как он меня рассматривает, или от стыда быть такой голой вне спальни.

— Мы на открытой местности, — бормочу я, пытаясь прикрыться, но Картер не позволяет.

Он снова хватает мои запястья и наклоняется, чтобы поцеловать мою челюсть, одна его рука скользит по моей ноге, пока не достигает внутренней стороны бедра.

— Я держу тебя, — говорит он между укусами и поцелуями, вводя пальцы внутрь. — Здесь только мы вдвоем.

Непривычное ощущение свежего воздуха на ягодицах и то, как его движения ускоряются, сжимают мои внутренности, как пружину, готовую распрямиться.