— Я почти на грани, — хрипло выдыхаю я.

Землистый запах берега озера наполняет мои легкие вместе с дорогим ароматом Картера, в нереальном чувстве эйфории.

С каждым движением мышцы спины и рук Картера напрягаются, низкий рокот клокочет в его груди.

— Кончи для меня, кошечка.

Мне не нужно много, чтобы развалиться на части. Я жила в постоянном состоянии возбуждения рядом с ним последние несколько недель.

Ветер остужает мою пылающую кожу, и я возвращаюсь на землю.

— Ты выиграл, — выдыхаю я.

Его черты – смесь восхищения и неуверенности, но самодовольная улыбка быстро их скрывает.

— Если ты продолжишь дразнить мой дух соперничества, мне придется доказывать, что я могу побеждать каждый раз.

Я наклоняю голову набок, поглядывая на его брюки.

— Кстати о поддразниваниях.

Он опускает голову и прячет улыбку в поцелуях на моем носу и под ухом.

— Я никуда не спешу. К тому же, — говорит он, поднимая нас обоих. — Мне обещали, что мы пойдем купаться голышом.

— Прыгать со скалы. Не купаться голышом.

— Ммм. Посмотрим.

Его обаяние обезоруживает, и я молюсь всем силам небесным, чтобы не стать клише, влюбившись в первого парня, встреченного после Джареда. Время его пребывания истекает, и у этого не будет финала из ромкома, где он чудесным образом находит смысл жизни и любви и начинает носить клетчатые рубашки.

На этот раз я не совершу ту же ошибку. Срок дает мне своего рода свободу, которой у меня никогда не было. Это отсутствие давления, без которого я никогда не жила, и я собираюсь наслаждаться этим по полной.

ГЛАВА 25Картер

Ветка чуть не выбивает мне глаз, потому что задница Элизы гипнотизирует в этих очень коротких обтягивающих шортах. Я изо всех сил стараюсь больше следить за тропой.

— Ты не боишься медведя, который крадется за тобой?

Ах да. Жалкие попытки заставить ее говорить со мной. Я не испытываю угрызений совести за них.

— Нужно что-то похуже уродливого медведя, чтобы выгнать меня из этого леса.

— Не обижай его чувства, он может прятаться поблизости, — подшучивает она, хихикая, и я чуть не спотыкаюсь о корень, потому что она превращает меня в неуклюжего идиота.

— Оставь свои вещи здесь, — она указывает на большой плоский камень, когда мы добираемся до берега. Запах пресной воды и мох, покрывающий кромку воды, вызывают дрожь в моих конечностях. Я говорю себе, что поэтому я не снимаю футболку, пока Элиза раздевается.

Я собираюсь сделать язвительное замечание об опасных существах, таящихся в озере, но слова застревают у меня в горле. Это происходит снова. Я уверен, что нахожусь на грани еще одного сердечного приступа, когда Элиза стягивает шорты. Эти бикини – угроза безопасности.

Она опускает пальцы ног в озеро.

— Вода не такая уж плохая, — говорит она.

Темно-зеленый купальник делает ее бледную кожу аппетитной. То, что я хотел бы попробовать на вкус и провести зубами.

Я начинаю сомневаться в своем здравомыслии из-за того, что сопротивляюсь тому, чтобы зайти с ней дальше. Рациональный взрослый человек с допуском к физической активности от врача не колебался бы.

Я не знаю,могу ли я доверять ей.Она только что закончила восьмилетние отношения.Она не из тех,кто ищет случайных связей.

Мантра давала мне веские причины держать дистанцию, пока она не показала мне, что я слишком много об этом думаю. Но в глубине моего сознания маленькое семя сомнения проросло в тот первый раз, когда я довел ее до оргазма.

Что, если сердечный приступ сделает меня неспособным…

Элиза переплетает свой палец с моим, прежде чем я заканчиваю ужасную мысль, и тащит меня к скале, возвышающейся над темным пятном в озере. Большая сосна нависает над уступом, а с прочной ветки свисает грубая толстая веревка.

— Давай сделаем это, пока ты не струсил, — шутит она, но я все еще прихожу в себя.

Что, если я не смогу ее удовлетворить?

— Хочешь, я прыгну первая? Чтобы ты увидел, что это не тщательно продуманный план по твоему убийству?

— Ты думаешь, мне страшно? — спрашиваю я с обидой.

Она пожимает плечами и разводит руками, подчеркивая, что это я сам это сказал.

Я делаю шаг вперед, хмуро глядя на ее наглость, игнорируя озарение, обрушившееся на меня. Я действительно боюсь заняться сексом, потому что могу выставить себя дураком. Нелепо.

Веревка жесткая на моей ладони, когда я несколько раз дергаю ее, проверяя, выдержит ли она мой вес. Я делаю это. Срываясь с места, мои ноги отрываются от холодного камня, и меня бросает в воздух. Одно мгновение я парю, чувствуя невесомость. В следующее – моя рука соскальзывает, и я с плеском, больно и нелепо, падаю на поверхность озера.

Легкие горят в холодной воде, пока я не выныриваю и не хватаю ртом воздух.

Элиза стоит на краю скалы с яркой улыбкой на губах, прижимая ладони к груди.

— Как грациозно, — кричит она.

Я сияю в ответ.

— Твердые 9.5 баллов за прыжок.