Паника ползет по моему телу, и я не знаю, сколько времени проходит, пока они заказывают еще пива и говорят о том, чтобы отвезти нас в другой бар, где «мы по-настоящему повеселимся», говорит тот, что рядом со мной, с мерзкой ухмылкой, разглядывая мое платье.

— Мы никуда с вами не пойдем, — шипит Куинн. Боже, эта женщина бесстрашна.

— Леди, ваша машина подана, — голос Картера гремит над музыкой и грохотом паба.

Облегчение разливается по моим конечностям.

— Пошел вон. Мы веселимся. Правда, леди? — говорит один из них, смеясь. — Мы подбросим вас позже.

— Их точно подбросят, еще как, — смеются они.

Картер подходит ближе.

— Советую вам отойти.

— Или что, красавчик? Возьмешь нас всех?

Челюсть Картера дергается, и он выглядит готовым убивать.

Другой голос прорывается сквозь напряжение. Его легко узнать даже без формы и значка. Наш новый шериф, возможно, самый молодой в истории города на этой должности, но с ним нужно быть безумцем, чтобы связываться. Это высокий бородатый мужчина с татуировками на мускулистых руках. И сейчас на его лице убийственный взгляд, костяшки пальцев побелели от сжатия бейсбольной биты.

Шериф Уокер нависает над столом.

— Убирайтесь сейчас же, — рычит он, сверля взглядом мужчин, окруживших нас.

Те усмехаются, но один из них замечает что-то в больших окнах. Двое офицеров в форме смотрят на них, положив руки на кобуры.

— Какая разница, забирайте этих холодных сучек, — говорит старший, прокладывая себе путь сквозь толпу, и я обмякаю от облегчения. Офицеры снаружи следят за ними, пока громкий рев мотора и хлопки выхлопа не доносятся до нас.

Куинн встряхивается.

— Что ты здесь делаешь? — ее голос холоден, она смотрит на шерифа с чистейшим презрением. Он, возможно, нашего возраста, но ее тон ошеломляет меня.

— Ты знаешь, я узнаю, когда ты попадаешь в беду, — говорит он мягко, ничуть не обижаясь. Я поражена беспокойством, проступающим на его лице, и тем, как его тело едва заметно наклоняется к моей подруге.

Замешательство и дрожащие ноги не дают мне подняться со скамьи, пока Картер не касается моего локтя и не ведет нас к машине.

Он пожимает руки шерифу Уокеру и двум офицерам, пока мы жмемся друг к другу на заднем сиденье. Куинн обнимает меня, и я понимаю, что дрожу, когда она сжимает меня крепче.

— Что за дела у тебя с этим красавчиком-шерифом? — спрашиваю я ее, пытаясь заполнить тишину.

Она чуть не откусила ему голову, когда он предложил отвезти ее домой.

Лицо Куинн становится бесстрастным.

— Ничего важного.

Если моя болтливая подруга хочет закрыть тему, я позволю ей это. Кто знает, что могло бы случиться, если бы она не была со мной? Или Картер, который молча ведет машину. Я замечаю, как он проверяет нас в зеркало заднего вида.

Он открывает дверь со стороны пассажира, когда мы высаживаем Куинн.

— Давай. Составь мне компанию.

В тишине узел стыда сжимается в моем животе. Ему пришлось ехать через весь город, чтобы спасти меня, потому что я не справилась с парой пьяных в ночном баре.

— Прости. Я запаниковала и написала тебе. Я никогда не пью больше бокала вина, но… — чувство вины усиливается. Я хотела расслабиться и немного повеселиться. — Мне так стыдно.

Он берет мою руку и проводит большим пальцем по костяшкам.

— Я рад, что ты это сделала. Не нужно стыдиться просить о помощи.

— Да, но ты не… — Что я хотела сказать? Не в ответе за меня? Ты не тот, кому не все равно?

— Мне было бы хуже, если бы ты не написала и с тобой что-то случилось.

Вернувшись в безопасную тишину хижины, меня накрывает волна грусти, и я ныряю на мягкий диван. Неужели у меня не может быть ничего хорошего?

Вместо того чтобы пойти в спальню, Картер нависает надо мной, глубоко вздыхает и закутывает меня в пушистый плед, который висел на спинке дивана. Он добрее, чем должен быть, учитывая проблемы, которые я ему доставляю.

Диван прогибается под его весом.

— Тебе не обязательно сидеть со мной, — мой голос звучит приглушенно. — Я дотащу свою задницу до кровати, как только перестану жалеть себя.

— Твоя задница выглядит здесь вполне уютно, — усмехается он, похлопывая меня пониже спины, а затем его рука ложится на мою спину, выписывая успокаивающие круги. Усталость сковывает меня, я едва могу держать глаза открытыми.

— Как ты так быстро добрался до паба? — вопрос вырывается сквозь сонную дымку.

Тишина. Возможно, он не расслышал.

— Я закупал ингредиенты для нового рецепта. Ехал в магазин, — говорит он без тени колебания, все еще поглаживая мою спину.

Мое сердце переполняется опасным чувством. В Сильвер-Лейк-Фолс нет круглосуточных магазинов.

ГЛАВА 24Элиза

Колесики крутятся за его прищуренными глазами. Он абсолютно очарователен, и мне хочется его обнять.

— Я думала, это тебе легко дается, — не могу удержаться от поддразнивания, потому что кто-то же должен сбить с него спесь.