КРИС ЭНДРЮС — МЕСТО ДЛЯ ЛЮБВИ

СЕРИЯ: Сильвер Лейк Фолс

КНИГА: 1

ПЕРЕВОД КАНАЛА:#anastasi_book

(дорогие, настоятельно прошу не размещать книгу в своих каналах без указания группы переводчика, давайте уважать труд друг друга)

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

ГЛАВА 1Элиза

Камера поцелуев скользит по неистовой толпе, останавливаясь на целующейся паре, и мой мир разлетается вдребезги.

Выпить пинту аккумуляторной кислоты было бы менее мучительно, чем увидеть своего парня на джамботроне, застывшего в страстном поцелуе с одной из моих лучших подруг. Он держит ее лицо в ладонях, большим пальцем нежно поглаживая скулу, и все внутри меня леденеет.

Пьяный гул игрового вечера в баре затихает, превращаясь в оглушительное одеяло белого шума, а я словно в трансе, физически не в силах оторваться от большого телевизора, висящего над рядами с крепким алкоголем.

Реальность вокруг меня медленно растворяется. Винтажные постеры и фотографии плавятся в мешанину красок, деревянный пол уходит из-под ног, проглатывая мой стул.

Джаред и Кэролайн потерялись в своем обжигающем поцелуе, не замечая, как стадион скандирует им в поддержку. Для меня же это – выход из тела. Теперь он нежно поддерживает затылок той же рукой, которую я так хорошо знаю, а она вцепилась в синюю рубашку, которую я гладила ему в поездку, и у меня внутри все проваливается вниз, к липкому деревянному полу.

Холодный стакан с лимонадом медленно выскальзывает из ладоней и со звонким стуком ударяется о стертый стол. Это возвращает меня к реальности, все вокруг снова обретает четкость, но что-то не так. Жуткая тишина опустилась на обычно шумный спортивный бар. Каждый уголок «Старого Хэлсона» покрыт неподвижностью, и только едва слышный звук телевизора доносится откуда-то.

Знакомые лица сбились в выцветших красных кабинках и за высокими столами, все смотрят на меня, забыв про напитки и острые крылышки.

Я опозорена и застыла на шатком табурете, сердце бешено колотится где-то в горле. Вес случившегося обрушивается на меня градом молотов.

Мы с Джаредом говорили о свадьбе. Детях, когда-нибудь. А я считала Кэролайн своей подругой. Мозг лихорадочно пытается осмыслить увиденное, но сомнение и смятение лишь острее затачивают предательство, вспарывающее мне грудь.

И это больно.

Моему телу не нужно ждать, пока разум догонит. Я смотрю на свои руки – они дрожат, едва заметная дрожь против гладкого дерева. Неровный стук сердца усиливается, кружит голову и дезориентирует. Растерянность перерастает в страх, мороз бежит по венам. Затем знакомое жжение стыда разливается по каждому волокну, заставляя желать, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком.

Женский голос доносится от соседнего столика:

— Это была…

— Тсс!

— Бедная Элиза.

Голос знакомый, но у меня нет душевных сил, чтобы привязать его к лицу.

Чья-то мозолистая ладонь ложится на мой локоть, и я вспоминаю, что я не одна. Мои затуманенные, полные слез глаза находят Сэма, его белые брови сведены в тревоге и раздражении. Он вытащил меня сегодня вечером, после того как его жена узнала, что я буду одна целую неделю. Они не горели желанием проводить время с Джаредом и хватались за любую возможность встретиться, когда он уезжал из города. Это должен был быть веселый вечер с хорошим другом. Как он обернулся концом моей жизни, какой я ее знала последние восемь лет?

— Уходим отсюда, малышка, — голос Сэма тихий и осторожный.

Я цепляюсь за его слова как за спасательный круг, чтобы не рассыпаться прямо посреди «Старого Хэлсона». Это маленький город, так что эти люди в курсе истории моего детства. Я не хочу подкармливать их еще большими сплетнями.



Сэм подъезжает к зданию, и я делаю несколько вдохов, чтобы руки перестали дрожать. Вдох-выдох. Я справлюсь. Я уже делала это раньше.

— Уверена, что не хочешь, чтобы я собрал тебе сумку? — я качаю головой, и он подбадривает меня своей ободряющей улыбкой. — Не торопись, малышка.

Когда входная дверь с тихим щелчком закрывается за мной, я еще больше укрепляюсь в своем решении, как бы страшно мне ни было. Я не могу здесь оставаться. В месте, которое мы снимали последние пять лет, слишком много воспоминаний.

Целовал ли он ее, когда мы устраивали вечеринки или киновечера дома? Эта мысль пронзает грудь ледяными осколками. Нет… я не могу мучить себя сейчас. Найду время для мелочных придирок позже.