Она подбегает к веревке и, оттолкнувшись, падает рядом со мной. Ее лицо появляется из прозрачной воды, и она начинает смеяться. Вся такая радостная и беззащитная. Это заразительно. Свет, проходящий сквозь листву, ореолом ложится вокруг нее, и она выглядит, как божественный дар. Я не религиозен, но эта женщина заставляет меня раскаиваться во всем, что я мог сделать неправильно.

Этот образ пронзает мою грудь с силой цунами. Удар раскалывает что-то внутри и впускает ее свет и тепло.

Черт.

Я полностью потерял голову, и уже слишком поздно отступать на мелководье.

Взрыв адреналина и энергии делает меня беспокойным. Я хочу прикоснуться к ней, притянуть ближе.

Ее глаза цвета тлеющих углей горят. Она ждет. Любопытствует. Она молчит, пока мы балансируем, грудь к груди, на круглых камнях, устилающих дно. Ее рука скользит вверх по моей руке и останавливается в центре моей груди.

Под водой я крепко сжимаю ее задницу и прижимаю к себе. Элиза ахает, чувствуя, как сильно я возбужден из-за нее. Она краснеет этим очаровательным румянцем, и я жду, что она отстранится, но она шокирует меня.

Ее ладонь скользит по моим плавкам с такой смелостью, которой я не ожидал, нежно сжимая меня.

Хрипловатый голос Элизы идет прямиком к моему члену.

— Нам нужно уравнять счет, мистер Роулингс.

Она проскальзывает рукой в мои плавки, и я напрягаюсь, пальцы впиваются в ее мягкую плоть. Это медленно и мучительно. Ощущение ее руки на мне, поглаживающей и обводящей большим пальцем мою головку, лучше, чем я мог себе представить. Она не торопится, нежно целуя и проводя языком по моей шее. Я теряюсь в ее ритме, каждое волокно напрягается от желания отпустить контроль. Ее другая рука сжимает волосы на затылке.

Черт.

Кто бы мог подумать, что мне нравятся более грубые прикосновения? Она усиливает нажим, и ее движения становятся быстрее. Жар, исходящий от меня, мог бы согреть все озеро.

Я вот-вот взорвусь от давления, нарастающего у основания позвоночника, пока она не прижимает мое лицо к своей груди. Я обхватываю губами ее холодный затвердевший сосок. Я мог бы часами пожирать эту женщину.

Элиза сжимает кулак и трется об меня, пока горячий шар энергии не разворачивается и не проходит через мое тело с такой силой, что едва не сбивает меня с ног.

Мои руки обхватывают ее, чтобы удержать, и она крепко обвивает ногами мою талию. Мы замираем, мое лицо уткнуто в изгиб ее шеи, потерявшись во времени, пока наши губы не становятся фиолетовыми.



Что-то в воде, должно быть, разъело мне мозги, потому что два дня спустя я тащу ее кататься на тандемном велосипеде по асфальтированной, ровной, прямой дороге вдоль побережья.

— Я выгляжу нелепо, — говорит она, после того как я проверяю, хорошо ли закреплены ее шлем, наколенники и налокотники.

— Ты выглядишь так, будто я буду меньше за тебя волноваться и больше сосредоточусь на том, чтобы вести велосипед.

— Ой, неужели ледяной городской мальчик обо мне беспокоится? — ее смех обрывается, когда я начинаю крутить педали.

— Мы поедем медленно. Обещаю.



Глаза моей матери сужаются, и она наклоняется вперед, словно пытаясь разглядеть меня получше через камеру планшета.

— Ты… — она делает паузу и моргает, ошеломленная. — Полон энергии?

— Должно быть, морской воздух. На днях я прыгал со скалы.

— Со скалы… — удовольствие от шока на лице матери бесценно. — Прекрасно, сын. Я рада, что ты веселишься. Только, пожалуйста. Найди такое веселье, которое позволит тебе вернуться домой в целости, хорошо?

— Не знаю, мама, я видел, как некоторые люди прыгают с парашютом. Это навело меня на размышления.

— Картер Роулингс, — рявкает мать.

— Расслабься, тебе не придется приезжать сюда и соскребать меня с трассы 1.

— Если это твой способ надавить на меня, это может сработать, — она нежно улыбается. — Но только потому, что ты хорошо выглядишь. Давай обсудим это в следующем месяце.

Новости добавляют энтузиазма в мой маленький секретный проект, который я обдумывал с тех пор, как Элиза рассказала мне о своем увлечении и о том, как мало она верит в то, что сможет его реализовать. Она готова позволить своим мозговым клеткам умирать на работе со складскими запасами и заказами в магазине, потому что отчаянно хочет быть трудоустроенной.

Элиза сидит на диване, делая набросок большой ванной комнаты в шале с помощью набора цветных карандашей, который я ей подарил. Это вызывает у меня иррациональную радость.

— Почему бы тебе не представить свои проекты публике? Ты ненавидишь свою работу в магазине, — я сажусь рядом с ней, любуясь ее работой, играя с прядями, выбивающимися из ее хвоста.

— Я не знаю, с чего начать. Я никогда не думала, что смогу зарабатывать этим на жизнь. Джаред и мои друзья никогда не… в общем, — она поправляется. — Я поищу другую офисную работу, когда перееду.