— Тебе не нужно известное имя, чтобы привлекать людей. Вот что я имел в виду. Некоторые не могут выдержать того, что ты можешь дать. Слабые, скучные, мелкие люди боятся того, как ярко ты сияешь. Я хочу, чтобы ты никогда не сдерживалась.

Ее губы приоткрыты, нежные и манящие.

— Я с радостью позволю тебе сжечь меня, если потребуется.

Мы так близко, что шоколад на ее дыхании заполняет мои легкие ее вкусом. Вдыхая ее, пока это не начинает причинять боль, потому что я хочу эгоистично сохранить любую часть ее, которую могу.

— Покажи мне? — шепчет она мне в губы.

Эмоции бегут без контроля, и я не останавливаюсь, чтобы подумать о том, как она высвобождает огонь, который я держу взаперти.

Вздымание и опускание ее груди, касающейся моей рубашки, вырывает низкий стон, и я в одном шепоте от того, чтобы врезаться в эти грешные губы, когда пронзительный свист разрывает нас.

Группа хихикающих пьяных девушек кричит нам, прежде чем нырнуть в следующий бар.

— Давай, милая!

— Этот мужчина – просто лакомый кусочек, — распевает одна из них, показывая большой палец вверх.

Глаза Элизы – темный шоколад, горящий тем же желанием. Я жалею, что мы не за закрытой дверью, вдали от шумных пьяниц.

Заклинание разрушено, но каждая клетка моего тела вибрирует от осознания. Я не из тех, кто сбавляет шаг и нюхает цветы, но мои чувства на пределе. Кожа покалывает от одежды. Вкус соленой воды. Мягкий бриз. Запах морепродуктов и океана. Маленькие частицы жизни, которые я мог бы потерять, если бы не выжил в тот день.

Мы идем молча, держась за руки, чтобы прийти в себя. Старые темные мысли начали всплывать с тех пор, как я рассказал ей о сердечном приступе.

— Он не работает, — говорит она, приседая возле обычного на вид камня у основания маяка. Она достает старый ключ из коробки, закопанной под камнем, и ухмыляется, видя мое явное замешательство. — Маленький городок. Ни для кого не секрет, где Грейсон хранит запасной ключ.

— Ты уверена? Он выглядит древним, — говорю я, заглядывая в темное пространство.

— Со мной ты в безопасности, — говорит она, протягивая руку. Ее слова проникают глубоко в мою душу, и я боюсь того, как сильно хочу, чтобы они были правдой.

Внутри – пустая круглая кирпичная башня с металлической винтовой лестницей, ведущей наверх. С каждым шагом все больше искаженных теней, сотканных из скрытых страхов, вылетают через щели, затуманивая мой разум. Смерть стерла бы меня. Все, чем я владел и что сделал. Неважно. Развеянный пепел. Между ударами часов я бы исчез. Что бы осталось после?

На смотровой площадке ветер дует сильнее, волны разбиваются о скалы, наполняя воздух солеными брызгами.

Держась за перила влажными ладонями, не в силах сдержать панику, я зажмуриваюсь.

Я был на краю смерти. Я отказывался это принять. Осознать всю величину этого. То же самое с моей историей с Лорой. У меня есть привычка извлекать эти мысли с хирургической точностью и запечатывать их наглухо.

— Я почти умер, — я произношу это вслух впервые.

Теперь, когда я позволил этой мысли выползти из хранилища, она разрастается, как огонь, питаемый кислородом. Проводить сестру под венец. Адам. Логан. Моя мать. Врачи и семья советовали мне пойти к психотерапевту. Я отказался. Я хотел оставить это позади, не переживать заново.

Моя голова опускается между плеч. Паника сжимает мою шею, словно удавка, перерезая воздух.

Легкий вес прижимается к моей спине. Руки Элизы обхватывают мою грудь, и она плотно сцепляет пальцы над моей грудной клеткой.

— Дыши со мной, — ее голос мягкий, успокаивающий. — Я рядом с тобой.

Она прислоняется щекой к моей куртке и делает глубокий вдох. Ее грудь расширяется, и я подстраиваюсь под ее ритм, голова проясняется с каждым выдохом.

Яркие звезды пронзают обширную темноту вокруг нас и мерцают на гребнях рябящих черных волн. Такое чувство, что мы плывем внутри стеклянного шара, отделенные от остального мира, с соленым ветром, проносящимся мимо нашего маленького островка.

Я здесь. На вершине маяка в маленьком городке.

Я жив.



Я взволнован и потерян. После того как я так открылся, во мне пробуждается инстинкт спрятаться в себя. Я достиг предела своих откровений, и Элиза это чувствует. Когда она не в рыболовном магазине, умирая от скуки, или не проверяет прогресс на стройке, она тихо составляет мне компанию.

Это говорит о многом, ведь я знаю, что у нее всегда есть вопросы. Она дает мне достаточно пространства и утешает легкими прикосновениями, вкусной едой и походами за травами. Позволяет мне наблюдать за ней, пока она работает в сарае.

Когда наступает субботний вечер, я более или менее прихожу в себя к тому моменту, как Элиза вплывает в гостиную, и у меня странно переворачивается в животе.

Она нервно прижимает ткань платья к бокам, и я не могу оторвать глаз от ее голых ног. Глупо с моей стороны хотеть, чтобы она осталась. Не такие у нас отношения, напоминаю я себе. Ей это нужно. Немного веселья.

— Ты прекрасно выглядишь, — это мягко сказано.