— Никуда не торопись, — мой ответ вырывается слишком быстро. Это висцеральная реакция на ее уход.Чувство неизбежной потери. Я касаюсь планшета, и на экране появляется сайт «Интерьерный дизайн Элизы». Это смесь ее эскизов, фотографий этой хижины и отреставрированных ею предметов.

Элиза смотрит в замешательстве на цвета, картинки и разделы, которые я создал, изучив другие сайты. Я горжусь тем, что сделал это хорошо, но она застыла и молчит.

— Чтобы сделать такой, не нужно быть гением технологий, — говорю я, пятясь назад.

Я мог бы попросить любого из своих младших разработчиков справиться с этим, но не хотел, чтобы люди в компании задавали вопросы. Если честно с самим собой, я хотел дать ей то, что сделал сам.

Я перестарался? Это слишком?

— Ты это сделал.

Я киваю.

— Для меня? — выдавливает она. Благодарность и неверие горят в ее глазах, и кровь под моей кожей становится горячее.

Она вскакивает и садится на меня верхом, хватая за лицо.

— Женщина, которой ты решишь дать шанс в настоящих отношениях, будет очень удачливой.

— Это будет выигрышем в лотерею, — шучу я, потому что то, как она меня видит, ошеломляет.

— Мужчина, который остается рядом, когда меня выворачивает наизнанку, и помнит мои любимые напитки. Уф. Я согласна!

— У тебя ужасные стандарты.

— Ты добрый человек.

Ее слова окутывают меня, как утяжеленное одеяло. Она держит мою голову неподвижно, чтобы заглянуть прямо в мою душу.

— Ты вложил время и силы, потому что думаешь, что у меня есть шанс.

— Так и есть.

— Это много для меня значит, — она наклоняется, и мой пульс становится неровным, но она целует уголок моего рта.

Я разочарован. И восхищен ею.

Это может стать моей новой зависимостью. Видеть, как свет зажигается в глазах Элизы, когда ее желания сбываются. Я превращаюсь в чертова джинна. Иначе я не могу объяснить, почему я устраиваю ей еще один девичник с Куинн. Безопасный и веселый на этот раз!

Я заказываю для них столик в эксклюзивном баре в соседнем городе с открытым счетом на мое имя. Один из моих охранников выдает себя за водителя, чтобы сопровождать их и обеспечивать безопасность. Я не упоминал, что моя команда находится поблизости, и сейчас уже слишком поздно раскрывать это перед ней.

Я хотел удариться головой о стену после того, как она ушла, выглядевшая мучительно красивой. Она была так счастлива, что я притворился, будто не ждал ее возвращения, пока ее каблуки не зацокали за дверью.

Желание пойти к ней, коснуться ее, позволить ей рассказать мне о своем вечере пульсировало под моей кожей. Но я не хотел, чтобы она думала, будто я ожидаю что-то взамен.

ГЛАВА 26Картер

— Ты никогда раньше не встречал своего дядю? — спрашивает меня Элиза с пассажирского сиденья.

— Нет.

— Он живет так близко, разве это не странное совпадение?

Возможно, так и есть. Если бы ты не знала мою мать.

— Маловероятно.

— Я волнуюсь. Ты снова перешел на односложные ответы.

— Извини. Я не знаю, чего ожидать.

— И ты взял меня с собой, как живой щит?

— Из тебя вышел бы паршивый щит, — я смеюсь над ее обиженным выражением лица. — Но ты была бы идеальна для того, чтобы их отвлекать.

Табличка «Ферма Эшмор» над гравийной дорогой, ведущей к главному фермерскому дому, кажется знакомой, но я не могу понять, где я ее видел. Мы проезжаем мимо больших теплиц, трех домов поменьше, маленького желтого амбара и пастбищ, простирающихся за холмом, который скрывает остальную часть фермы моего дяди в пятьдесят акров.

Восхищенный вздох Элизы сопровождается мини-истерикой при виде семейного дома. Большой белый классический дом Новой Англии с покатой крышей и обшивкой из досок.

Красная входная дверь открывается, и высокий, седой мужчина в комбинезоне выходит на крытую веранду, раскинув руки в стороны. Он готов обнять нас, и я подумываю сдать назад, но Элиза уже вышла.

— Ваш дом…

Я открываю дверцу и рассматриваю мужчину, который, как я полагаю, является моим дядей. В нем есть что-то от моей матери. Все остальное в нем слишком грубо, чтобы иметь что-то общее с женщиной, которую ни за что не застали бы в резиновых сапогах.

Глубокие морщины его обветренного лица собираются вокруг широкой улыбки, и неизбежное происходит. Он обхватывает меня своими большими руками в медвежьих объятиях. Я не помню, чтобы мне было так некомфортно в жизни.

— Я… Мы так рады, что ты приехал. Я ждал этого дня так долго, — говорит он хрипло мне в ухо, похлопывая по спине. Искренность его слов бьет меня под дых. Мои родители никогда не говорили о нем. Я узнал о его существовании только после смерти отца.