В тишине, окружающей нас, чувствуется обнаженность. Это незнакомо и пугающе, но она была так смела, показывая мне, кто она есть. С глазами, сверкающими в лунном свете, она поднимает другую руку и колеблется над моей рубашкой. Мои губы приоткрываются, но я не останавливаю ее.

Мы оба чувствовали это. Порог, который мы переступили на неизведанную территорию. Но никто не отступает, и мы стоим вместе в этом новом пространстве, которое мы вырезали из наших страхов и неуверенности, наполняя его хрупким доверием и чем-то теплым, чему я не могу дать определения.

ГЛАВА 21Элиза

Лицо Картера бесценно, когда мы подъезжаем к старому хозяйственному магазину Томаса. Я обещала показать ему мое любимое место в Сильвер-Лейк-Фолс и прогуляться с ним по городу, потому что это часть нашей договоренности.

Возможно, это также связано с постоянным чувством вины, грызущей меня изнутри. Обычно ему некомфортно, когда он выдает что-то личное, но он выглядел так, будто ему больно раскрывать эту большую тайну. Картер не поделился бы этой историей, если бы я не наткнулась на него без рубашки.

Напряжение проступает в изгибе его плеч. Он ведет себя так, будто я теперь имею оружие, чтобы ранить его, и это больно.

— У нас с тобой очень разные представления о достопримечательностях, — говорит он тем сухим и отстраненным тоном, который использует как щит.

— Весь город знает, что случилось с Джаредом. Если я должна проглотить унижение от встречи с кучей людей, которые меня жалеют, ты можешь выдержать пять минут здесь, — Куинн права, я прячусь. Я не могу вечно избегать встреч с людьми, которые меня знают.

Старик на своем обычном месте, курит и читает газету.

— Доброе утро, Томас!

Он не утруждает себя любезностями. Обычно он позволяет мне бродить и выбирать то, что мне нужно.

— Загляни в заднюю комнату, там есть новые цвета, — бурчит он из-за газеты.

В магазине есть все виды принадлежностей для ремонта мебели, а также строительные материалы и владелец с золотым сердцем. Не раз у меня не хватало денег, и он записывал это в блокнот до следующего раза. Я всегда старалась испечь для него лишний пирог на День благодарения.

— На этот раз мне понадобится твоя помощь.

Томас выглядывает из-за газеты, и я сверкаю своей самой обаятельной улыбкой.

— Финн дал мне список. Ты можешь позвонить мне, когда соберешь материалы?

— Значит, вы двое ладите? — кряхтит он, вставая.

— Да, он отличный парень. Очень помог мне.

— Хороший парень. И без жены, — говорит он бодрее обычного, направляясь к прилавку. — Может, испечешь ему пирожки.

Я разражаюсь смехом от его неожиданного и настойчивого вмешательства.

— Это не повод для смеха, юная леди. Он трудолюбивый мужчина, и ты недурна собой. Он может построить тебе дом и наполнить его детьми.

— Томас, вы отличный помощник, — воркую я, подыгрывая.

— Может, займемся делом? — ледяной голос Картера стирает улыбку с моего лица. Я даже не заметила, что он последовал за мной в магазин. Он напряжен. Глубокая вертикальная морщина на его лбу омрачает взгляд. Мы здесь не так долго. Такой нетерпеливый.

Томас окидывает его взглядом и подмигивает мне. Что это значит? Я отдаю ему список и поспешно выхожу на улицу, Картер следует за мной по пятам.

— Я закончила, не нужно быть таким грубым. Я часто сюда хожу, — говорю я, в голосе звучит раздражение.

— Почему он сватает тебе прораба?

Он звучит зло, но его лицо становится спокойным, когда его ладонь обхватывает мою руку и разворачивает меня. Энергия, исходящая от него, изменилась, она новая.

— Он просто шутит.

— Что тут смешного в том, что тебя сплавляют какому-то мужчине средних лет? У него, наверное, есть дети.

— Финн? — переспрашиваю я, отвлекаясь на то, что моя спина теперь прижата к грузовику, а грудь Картера в миллиметре от моей. — Он моего возраста, о чем ты говоришь? Без детей и холост, как постоянно подчеркивает Сэм.

Молчание Картера давит на мои барабанные перепонки. Его глаза кружатся более темным оттенком серебра, и его челюсть дергается.

— Сэм сказал, что они работали вместе. Я думал, это мужик под пятьдесят, с пивным животом и тремя детьми дома, — его голос резкий, и я бы отскочила, если бы у меня было место.

— Нет…

Он приближается, тепло его тела и то, как он прижимается ко мне, лишает меня дыхания.

— И ты все это время была с ним наедине?

— И с его бригадой, — пищу я. — Что на тебя нашло? — спрашиваю я в замешательстве.

Взгляд Картера падает на мои губы, его кадык дергается. Это выбивает меня из колеи. Он отказывался целовать меня в те редкие моменты, когда мы были так близки. Возможно, это и к лучшему, но это не значит, что я не жажду этого.

В моем затуманенном Картером сознании откуда ни возьмись появляется мысль.

— Подожди, — не может быть. — Ты ревнуешь?