— Да, — хрипло отвечаю я. — Спасибо.

Картер, должно быть, тоже замечает близость, потому что быстро вскакивает.

— Я дам тебе минуту. Выйди попить воды, когда будешь готова, — говорит он ровно, прежде чем оставить меня в комнате, которая пахнет им.

Я почти не хочу уходить.



Картер утром ушел на пробежку и пропустил завтрак. Это впервые с тех пор, как он здесь, и не нужно быть гением, чтобы понять, что он меня избегает. Конечно, этот бардак неприятен для него.

Я тоже не знаю, что мне делать. Комфортная жизнь, которая у меня, как я думала, была, исчезла. Я на неизведанной территории.

Я так погружена в свои мысли, что громкий стук парализует меня. Неужели Джаред вернулся, чтобы вразумить меня? Я одна и боюсь того, что он может сказать, или, что еще хуже, того, что я могу сделать.

На моем крыльце переминается с ноги на ногу большой сюрприз – с чашкой кофе в одной руке и бумажным пакетом в другой.

— Привет! Я знаю, мы никогда не общались вне кофейни, но весь город говорит о тебе, и я волновалась. Это нормально? — тараторит она.

Куинн владеет и управляет моей любимой кофейней. Она милая блондинка без фильтра. Мы начали общаться пару лет назад, когда я заходила за своим средством от грусти – ее идеально густым горячим шоколадом. Это стало моим способом расслабляться перед возвращением домой.

— Я узнала из городских сплетен, где ты теперь живешь. Я пришла с миром, а именно с карамельным кофе и пирожным, — она ухмыляется мне, снова встряхивая пакет, и я выхожу из оцепенения.

— Ты такая милая, не нужно было.

— Я знаю, — просто говорит она. — Ты впустишь меня или нет?

Куинн устраивается на диване, и я следую ее примеру. Это уродливое подозрение снова поднимает голову. Она здесь, чтобы собирать сплетни?

— У меня было предчувствие, что что-то не так, когда ты не забирала свой кофе две пятницы подряд.

Это стало настолько регулярным – приносить кофе в офис, что Куинн готовила их заранее, чтобы я не опаздывала на работу. Теперь, когда я думаю об этом, девчонки никогда не благодарили меня и не предлагали купить его сами хотя бы раз.

— В обозримом будущем я буду брать кофе только на одного, — я жду, когда она спросит о пикантных подробностях. Чтобы подтвердить дикие истории после ночи в баре. Что жители тихого Сильвер-Лейк-Фолс развлекаются за счет этого. Но Куинн удивляет меня.

— Можно быть честной?

— Ко…

— Так даже лучше, — тараторит она. — Я замечала кое-что, что меня очень беспокоило, когда ты заходила, — Куинн подается вперед. — Если вы с ним ссорились, эти пустоголовые никогда тебя не защищали. Они принимали его сторону, — она загибает пальцы, подсчитывая их прегрешения. — Если он над тобой подшучивал, они ржали, как стая гиен, — наконец она смотрит мне прямо в глаза и с серьезным лицом говорит: — И этот тип вообще не был смешным.

Я медленно моргаю. Марта была единственной подругой, которая не одобряла Джареда, но по крайней мере она высказывала свое мнение громко и ясно, как туманный горн.

Куинн попала в точку.

— Ты никогда раньше ничего не говорила, — осторожно замечаю я.

Куинн закатывает глаза.

— Избегание вмешательства в чужие отношения.

Мое замешательство, должно быть, очевидно, потому что она продолжает:

— Вы все еще были вместе, сколько бы раз ты ни топила свою печаль в горячем шоколаде. Я знаю, что лучше не высказываться. Как бы ветер ни дул, я бы оказалась в проигрыше. Ты бы перестала заходить, и я потеряла бы дружбу с классной девушкой. Этот город слишком мал, чтобы позволить себе такое, — она снова одаривает меня своей ослепительной улыбкой, и волна благодарности душит меня. Я тоже не могу себе этого позволить.

— Так что, видишь. Теперь я могу сказать, как сильно я ненавидела то, как этот придурок и трио куриных голов с тобой обращались.

Пузырек смеха вырывается наружу и снимает тяжесть с моих плеч. Ее бесшабашное отношение придает мне небольшую уверенность, чтобы взглянуть на вещи такими, какие они есть.

— Меня это не волновало, потому что я любила его и сначала была рада, что он ладит с моими друзьями.

— Мне жаль.

— Да, мне тоже, — он так хорошо умел заставлять меня забывать те моменты. — Я так легко его прощала. Это глупо.

— Что ты собираешься делать с работой? Ты в порядке? Я могу тебе чем-то помочь?

Этот вопрос вызывает долгий страдальческий стон откуда-то из глубины меня. Здесь все лезут в чужие дела, но, боже!

Куинн морщится.

— Я не хотела так налетать. Дерьмово, да?

— О нет. Я в порядке, — отмахиваюсь я. Какова рыночная стоимость почки? — Уверена, что скоро что-нибудь найду, — говорю я с излишней уверенностью для человека, который отчаянно рассылает резюме на все вакансии в радиусе 20 миль.