Я бросаюсь к двери и через глазок вижу, как Джаред с грохотом захлопывает дверцу грузовика. Паника бурлит внутри меня, и я запираю дверь. Я не готова говорить об этом. О Кэролайн. Слушать его оправдания. Или чтобы он подтвердил мой самый страшный страх. Что я для него ничего не значу.

— Давай, детка, — кричит Джаред через дверь. — Открывай. Встречай своего мужчину как положено! — напряжение, сочащееся из его слов, заставляет мою кожу покрываться мурашками. Его вспышки всегда заставляли меня сжиматься, но сейчас еще хуже. — Элиза! — орет он, и удары отдаются эхом в моей грудной клетке. — Открой чертову дверь, или я открою ее сам. Хватит драматизировать.

Картер все еще у островка, с каждой секундой становясь все злее.

— Ты только усложняешь себе жизнь. Если ты пойдешь со мной домой сейчас, я буду прощающим парнем, — усмехается он, и я слишком шокирована, чтобы собраться с духом и сказать изменщику, чтобы он проваливал. Я прижимаюсь к двери, застыв, темный туман пляшет перед глазами.

Воздух вокруг меня меняется, и я чувствую, как Картер медленно приближается. Он становится больше и злее с каждым шагом. Вот момент, когда его терпение лопнуло от моей драмы. Он идет выгнать меня. Дрожь в конечностях становится неконтролируемой. Каждый удар в дверь приближает Картера, пока его рука не выстреливает вперед. Вместо того чтобы потянуться к дверной ручке, он скользит своей большой ладонью под затылок и притягивает меня к своей груди. Оглушительный гул, пульсирующий в моей голове, мог бы быть его сердцебиением. Но это мое.

Он наклоняет голову, и его губы двигаются, касаясь моих волос.

— Иди в спальню. Не выходи, — говорит он успокаивающим голосом. В полном контрасте с разгневанной линией его челюсти.

Я не могу ничего сказать, колени трясутся так сильно, что я едва держусь на ногах.

— Элиза, ты слышишь меня? — знакомое раздражение в вопросе Джареда заставляет мои внутренности сжаться.

Я киваю и бегу в единственное место, которое чувствуется безопасным. Скользя вниз по стене в спальне Картера, мои легкие борются за воздух.

Стук Джареда на мгновение прекращается, когда Картер выходит на улицу и закрывает за собой дверь. Слова Картера приглушены, но мой бывший парень снова ревет. Я никогда не смогу посмотреть Картеру в глаза. Есть большая вероятность, что я умру от стыда.

— Ты кто такой, черт возьми?

Я крадусь к коридору, откуда доносится низкий, опасно спокойный голос Картера. Я улавливаю некоторые части его ответов.

— Ты удерживаешь мою девушку от меня?

Ответ моего соседа короткий и тихий.

— Я позвоню в полицию за похищение! — возражает Джаред.

Голос Картера повышается опасно.

— Давай, если хочешь сесть за незаконное проникновение. Это ведь ее грузовик?

— Что?! Откуда ты…

— Ключи. Сейчас. Или хочешь добавить к списку кражу?

— Но… ты не можешь, — заикается он, прежде чем снова закричать. — Элиза! Выходи! Кто этот клоун?

— Может, я все-таки позвоню в полицию, раз ты не понимаешь простых инструкций.

— Не хочешь драться со мной сам? — насмехается Джаред, и я сжимаюсь от стыда.

— Ты не стоишь поездки в полицейский участок, — холодно усмехается Картер. — Убирайся.

— Пошел ты, городской мальчишка. Уже закончил согревать для меня постель? — подавленный вздох застревает у меня в горле. Кто этот человек?

В следующий момент тяжелые ровные шаги гремят по гравию, и за ними следуют торопливые шаркающие.

— Ок! — умоляет Джаред. — Оставь себе этот хлам.

Металлический звон ключей, падающих на гравий, сопровождается прощальными криками Джареда.

— Элиза! Я знаю, ты меня слышишь! Это не конец! Я люблю тебя.

— Пошел отсюда, — волоски на затылке встают дыбом от грубой силы приказа Картера.

Я задерживаю дыхание, ожидая, попытается ли Джаред сделать что-нибудь глупое. Вздох облегчения вырывается наружу, когда входная дверь тихо закрывается, и звук кожаных туфель Картера приближается к спальне.

Он находит меня скорчившейся в комок и хмурится.

— М-м-мне очень жаль, — удается мне выдавить прерывистым выдохом. — Я… — мне не хватает воздуха, чтобы говорить, и глаза щиплет.

Картер приседает передо мной на корточки и без слов осторожно обхватывает пальцами мое запястье, прижимая мою ладонь к своей груди.

— Считай до пяти на вдохе, — он глубоко вдыхает, его теплые пальцы все еще удерживают меня. — И до пяти на выдохе, — говорит он твердо после долгого выдоха.

Слезы застилают глаза, и удержать панику становится невозможно.

— Элиза, просто дыши со мной. Давай вместе.

Мое имя на его губах помогает мне сосредоточиться на том, что он просит меня сделать. Дышать. Я ведь должна уметь это делать, правда? Я делаю глубокий вдох, чтобы проверить.

— Умница, — говорит он, и я теплею от его похвалы. — А теперь медленно выдохни.

Дыхание в унисон постепенно возвращает меня к реальности. Когда сердцебиение замедляется до ровного стука, а туман, застилающий разум, рассеивается, до меня доходит, как близко мы находимся, и мои пальцы все еще сжимают его свежую рубашку.

— Лучше?