Когда полицейский, что её привёл, снова вышел, эти двое заговорили по-французски. Хогарт уловил лишь, что женщина, по всей видимости, дочь Руссо. Похоже, она только что вернулась из деловой поездки. В какой-то момент прозвучало имя Элизабет, а раз комиссар указал на Хогарта.

После ещё нескольких фраз она наконец повернулась к нему.

— Так, значит, ваша знакомая убила моего отца? — констатировала она на почти безупречном немецком. Холодно, без всяких видимых эмоций.

Хогарт удивлённо приподнял брови.

— Нет, не убивала, — возразил он. — Я уже пытался объяснить это комиссару Арлану. Но, возможно, она знает убийцу или даже похищена им — в это я скорее верю.

Хлоя наморщила лоб и присмотрелась к нему внимательнее. Худое лицо, высокие скулы, длинные ресницы. Для женщины, только что узнавшей, что её отца убили, она, если не считать покрасневших глаз, держалась на удивление собранно. Впрочем, каждый реагирует на потрясение по-своему. Скорее всего, её ещё накроет — позже.

— Соболезную насчёт вашего отца, — сказал Хогарт уже примирительно. С этой женщиной он начал хуже некуда. — Петер Хогарт. — Может, выйдет начать с чистого листа.

—Bonjour. — Она подала ему руку. — Хлоя, — представилась она и коротко кивнула Татьяне. — Вообще-то он был мне не родным, а всего лишь отчимом.

— Вынужден просить вас пока оставаться в этой комнате, до конца допроса, — перебил её Арлан. — Доступ во все остальные помещения до особого распоряжения закрыт.

Хлоя хотела возразить, но Арлан отмахнулся. Он собирался добавить ещё что-то, но тут его кто-то окликнул. И, пообещав скоро вернуться и заняться ею, он оставил их одних. Хогарту это было только на руку. По крайней мере, у них с Татьяной выдалась минута поговорить с Хлоей без помех.

Надо было как-то развеять недоразумение, будто Элизабет причастна к убийству. А для этого не оставалось ничего другого, кроме как найти настоящего убийцу и докопаться до мотива. И эта женщина, пожалуй, могла ему в том даже помочь.

Едва комиссар вышел, Хлоя вознамерилась последовать его примеру — через боковую дверь; но там стоял эксперт в белом комбинезоне и кисточкой обрабатывал дверной косяк.

—O mon Dieu! — Она раздражённо взглянула на Хогарта. — Второй чемодан у меня ещё в машине. Я-то хотела после перелёта принять душ и переодеться.

Если это её главная забота… Похоже, случившееся и впрямь не слишком её задевало. Вон даже у Татьяны вид куда более убитый.

— Откуда у вас такой хороший немецкий? — полюбопытствовал он.

Она порылась в пиджаке, словно ища пачку сигарет.

— Я училась во Франкфурте и работаю там в охранной фирме. «OPS». Observierung — Personenschutz — Sicherheit. Наблюдение, личная охрана, безопасность. Как раз вернулась из Франкфурта. У Франсуа день рождения… а, чёрт… был бы день рождения.O merde! Это рушит все мои планы. Похороны, наследство, эта вилла. Господи, и думать об этом не хочу.

У Татьяны рот приоткрылся. Она так оторопела, что не могла выдавить ни звука. Хлоя, видимо, заметила выражение её лица.

— Простите, я, должно быть, кажусь вам бессердечной.

— Каждый переживает горе по-своему, — сказал Хогарт для приличия, хотя на деле эту реакцию едва ли понимал.

— Я же говорю, Франсуа был мне только отчимом… с моих пяти лет. Мать давно умерла. Своим эгоизмом он её в могилу свёл. С тех пор как я повзрослела, вижусь с ним всего раз в год, на его день рождения. И даже этого мне хватало с лихвой.

Что ж, теперь и с этим покончено.

— Послушайте, — сказал Хогарт. — Я работаю примерно в той же сфере, что и вы. Я страховой детектив из Вены. Моя спутница вела вчерашний аукцион по костяной игле.

— Ах, костяная игла… — взгляд Хлои на миг прояснился, — …Франсуа о ней упоминал. Он её приобрёл?

Хогарт покачал головой.

— Лот достался шведу. Не знаете, почему ваш от… отчим ею так интересовался?

Она растерянно пожала плечами.

— Искусство меня никогда не занимало. Но, по-моему, у него уже была похожая вещь. Он от таких штук был без ума.

Похожая вещь?

— А как выглядит этот другой экземпляр?

Она глубоко вздохнула и задумалась.

— Предмет, вырезанный, кажется, из слоновой кости. Якобы довольно ценный. Сантиметров двадцать. — Она развела пальцы.

— Он в форме иглы? — спросил Хогарт, повинуясь внезапной догадке.

Она покачала головой.

— Нет, скорее в форме животного. Я как-то слышала, как он говорил про костяную лошадь.

— Предмет из двенадцатого века? — допытывался Хогарт. Возможно, у того же мастера было несколько работ. — Может, какого-то художника по имени Биро?

— Да, может быть.

Тут Татьяна впервые подала голос:

— Ваш отец хранил её в сейфе?

— Вероятно… а что?

Татьяна бросила на Хогарта понимающий взгляд.Похоже, всё дело в этой костяной лошади!

Хлоя посмотрела на него.

— Вы оба, как погляжу, немало знаете об этом Биро.

— Не так уж много — и всего лишь со вчерашнего дня, после того как Элизабет бесследно исчезла. Заодно с костяной иглой. — Хогарт сжал губы.