— Что-нибудь разбираешь? — шепнул Хогарт.

Татьяна приложила палец к губам и склонила голову набок.

— Руссо, похоже, перерезали горло кинжалом… — сказала она погодя. — В доме вроде ничего не пропало… вскрыт только стенной сейф.

Потом гул стих. Полыхнула вспышка. Хогарт уставился в дверную щель. Полицейскому, которому поручили за ними присматривать, как раз позвонили. Он ответил и на миг повернулся к ним спиной. Хогарт несколько раз уловил словоchérie — разговор похоже был личным.

Хогарт вскочил, схватил трубку телефонного аппарата и, несмотря на перчатки, костяшкой пальца нажал клавишу с буквой R. Он уже не помнил толком, что означает это R —rappel илиrenumérotation , — но знал: это повтор последнего набора.

— Ты что делаешь? — прошипела Татьяна.

Хогарт прислушался. Раздались гудки. Потом поднёс трубку к уху Татьяны.

— Хочу знать, кто ответит. — Он подождал, пока из аппарата не послышался искажённый голос.

Татьяна подняла на него глаза.

— Автоответчик месье Бонне.

Хогарт положил трубку. Значит, они у того самого Руссо. В этот миг в комнату вернулся Арлан. Хогарт повернулся к нему, прогнулся в спине и со стоном потянулся, разводя руки.

— Месье Хогарт, — произнёс Арлан, и прозвучало это как «месьё Огар». — Вам придётся отменить обратный рейс. Мы вынуждены вас задержать.

— Простите?

Татьяна вскинулась с дивана.

— Что?

Арлан провёл пальцем по экрану.

— Я запросил ваши вчерашние показания в опере, сегодняшние — в лавке месье Бонне и дело о вашей спутнице. — Он поднял глаза. — Здесь, на месте преступления, найдены те же отпечатки пальцев, что и в лавке месье Бонне.

Значит, грабитель и убийца — один и тот же человек , — подумал Хогарт.И притом женщина!

— Мои коллеги уже прогнали отпечатки через систему, — сказал Арлан.

Скверное предчувствие разлилось у Хогарта в животе. Он догадывался, что прозвучит сейчас.

Арлан откашлялся.

— Это отпечатки Элизабет Доменик.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Bon (фр.) — «хорошо», «ладно».

Merde! (фр.) — грубое восклицание: «чёрт!», «дерьмо!».

Bien sûr (фр.) — «разумеется», «конечно».

Chérie (фр.) — «дорогая», «милая»; ласковое обращение.

Клавиша R (от фр.rappel — «повтор» илиrenumérotation — «перенабор») — на французских стационарных телефонах кнопка повторного набора последнего номера.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 16

— Что за чушь! — Хогарт вспылил. — Элизабет не убийца! Её похитили. Или кто-то заставляет её играть в эту игру.

— Сожалею. — Арлан покачал головой. Нижняя челюсть его ходила ходуном. — Вчера коллеги исследовали дубликат костяной иглы, сняли с него отпечатки и нашли частично пригодный фрагмент отпечатка большого пальца мадам Доменик. Он совпадает со следами здесь, на месте.

— Вы же сами сказали: частично пригодный! — парировал Хогарт. — Это ещё не доказательство!

—Mais oui! — Арлан с сожалением приподнял плечи. — При восьмидесяти пяти процентах… слишком уж большое было бы совпадение.

Чёрт! Ведь это он сам вчера надоумил полицейских насчёт отпечатков — а теперь готов был надавать себе пощёчин.

— Может, дубликат последним брал в руки кто-то другой, — попробовал Хогарт ещё раз.

— Но вы сами показали под протокол, что последней его держала мадам Доменик.

Может, он и ошибся. Но кто ещё мог к нему прикасаться? В чём ошибка в его рассуждениях? Он попросту не мог поверить, что Элизабет — убийца. Но если она и вправду здесь была, что ей понадобилось на этой вилле? И кто убил Руссо? Неужели Элизабет угодила в опасную историю, её шантажировали — и в итоге она и впрямь сбежала с костяной иглой?

Арлан свёл брови.

— По лицу вашему вижу: в мадам Доменик у нас вырисовывается готовая подозреваемая.

Хогарт не ответил. Он посмотрел на Татьяну — та съёжилась на диване и удручённо переводила взгляд с комиссара на него и обратно.

Вот же дрянь дело!

— Сядьте на место! — велел Арлан. — А не затем ли вы сюда явились, чтобы выведать, что мы тут раскопали?

Хогарт остался стоять.

— На что вы намекаете?

— Сомневаться — моя работа. Возможно, вы знаете больше, чем рассказываете. Хватит валять дурака!

Нет, это уже ни в какие ворота. Теперь подозревают его самого? Он готов был взорваться, как вдруг в дверь постучали и полицейский ввёл молодую женщину. Тёмно-синий брючный костюм, туфли на шпильке, длинные светлые волосы. При ней чемодан на колёсиках — в тон одежде. Хогарт дал ей под тридцать, может, чуть за тридцать. На носу узкие очки в тонкой стальной оправе, глаза покрасневшие. Явно не следователь — скорее родственница покойного.

— Хлоя Руссо, — представилась она и пожала Арлану руку.