— Господи, я так и знал, что всё пойдёт наперекосяк, едва вы окажетесь замешаны. Каждый раз одно и то же! — вскипел Кольшмид. — Кое-кто из коллег тут, в Вене, придерживается мнения, что лучшего и пожелать нельзя — что наш человек на месте, — но я смотрю на это иначе.

— Произошло убийство! — попробовал Хогарт ещё раз. Со стороны отеля грянул многоголосый хор. В воздух полетели рис и бумажные серпантины.

— Мы не полиция, не прокуратура и не суд — меня это не интересует, — рявкнул Кольшмид. — Я хочу знать одно: где костяная игла, которую мы застраховали на семь с лишним миллионов евро!

Хогарт с трудом поборол искушение зашвырнуть телефон через решётку в водосточный колодец. Впервые за годы он ощутил никотиновую ломку. Кольшмид-таки добьётся, что он снова закурит.

Потом этот кабинетный жеребец, похоже, выпустил довольно пара и наконец готов был его выслушать. Хогарт в нескольких словах объяснил, что произошло, но умолчал о следах, которые полицейские изъяли на месте преступления и которые могли принадлежать Элизабет. Кольшмид и без того был на взводе, к тому же Хогарт хотел поберечь сердце Раста.

— Ладно, довольно, — пропыхтел Кольшмид, — завтра я приезжаю в Париж.

— Приезжайте, — буркнул Хогарт, который всё равно не мог ему помешать. — Я остановился в отеле «Жардан». — Он подумал о Татьяне.С завтрашнего дня один номер всё равно освободится. Скверно только, что он как раз рядом с моим. — Кольшмид, вы храпите?

— До завтра. — Кольшмид повесил трубку.

До завтра. Хогарт сунул телефон в карман и протиснулся сквозь свадебных гостей к входу. Вместо лифта он пошёл пешком на третий этаж.

Он открыл дверь номера — и в ужасе отпрянул. Шкаф нараспашку, все ящики выдвинуты. Его бельё и бельё Элизабет разбросаны по полу, вспоротый чемодан валяется у комода. Матрас и решётка вырваны, даже картины над кроватью сняты.

Осторожно Хогарт прошёл по комнате и инстинктивно потянулся к телефону. Международный номер экстренной службы он держал в самом начале адресной книги — чтобы в случае чего всё было ещё быстрее. Палец уже лёг на кнопку.

Балконная дверь открыта, штора задёрнута. Лёгкий сквозняк скользнул по комнате и вздул ткань. Носком ботинка Хогарт отодвинул раздвижную дверь в ванную. Чтобы не смазать отпечатки, нажал на выключатель локтем. Лампа, дёрнувшись, вспыхнула. И здесь всё перерыто. Без сомнения, взломщик искал костяную иглу.

Татьяна! Что, если она помешала им!

Хогарт уже хотел развернуться, чтобы через балкон перебежать в её номер, — и вдруг краем глаза заметил в зеркале кого-то у себя за спиной. Фигуру в маске. Успел только вскинуть руку — и жёсткий удар обрушился ему на висок.

В глазах потемнело. Он попытался хоть за что-нибудь ухватиться, и тут с балкона донёсся придушенный крик Татьяны.

Потом он рухнул на пол.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 18

Хогарт пришёл в себя на полу между ванной и кроватью. Сначала во рту проступил привкус запёкшейся крови, потом накатила боль. Всё ещё лёжа на ковролине, он осторожно подвигал челюстью из стороны в сторону. Вроде ничего не сломано.

Кое-как поднявшись, он сел на кровать — колени подгибались, руки дрожали. Голову вело, к горлу подступала тошнота. Не иначе сотрясение.

Он встал, доковылял до ванной, выудил из косметички таблетку аспирина и запил глотком воды — чтобы тут же выблевать и то и другое. Чёрт! Из уголка рта потекла жёлчь. Он уставился на своё отражение. Зрелище неприглядное. Мокрым полотенцем он первым делом смыл с лица кровь, намочил лоб и проглотил ещё одну таблетку. На этот раз без воды.

Татьяна!

Спотыкаясь, он выбрался на балкон и прошёл к её номеру. По счастью, балконная дверь была открыта. Он отодвинул штору и шагнул внутрь. Здесь тоже всё было разгромлено. Татьяны и след простыл.

Он сунул руку в карман брюк — телефон, по крайней мере, остался на месте. Набрал номер Татьяны. Едва пошло соединение, как из-под кучи белья донёсся приглушённый звонок её мобильника. На рингтоне — одна из её песен. Он сразу же сбросил вызов.

Телефон здесь. Её — нет.

Теперь дело стало по-настоящему личным. А значит, этот треклятый случай он тем более обязан был распутать. И без полиции. Так быстрее и без бюрократии.

Он открыл дверь её номера и повесил снаружи на ручку табличку:Prière de ne pas déranger — Do not disturb. Пока что персоналу незачем замечать, что здесь произошло. Потом запер номер изнутри и снова вышел на балкон.

По стоянке шумно протопала стайка свадебных опоздавших и хлынула к входу в отель. Из коридора тоже доносился громкий смех.Да-да, веселитесь все от души! В этой кутерьме Татьяну наверняка вывели незаметно — и уж точно никто не вспомнит молодую женщину, чьи приметные чёрные дреды, скорее всего, спрятали под кепкой.

На миг он оперся о перила. В дальнем конце стоянки виднелась его прокатная машина. На асфальте поблёскивали осколки — боковое стекло выбито. Стало быть, обыскать оба номера им показалось мало: они ещё и знали, на какой машине он ездит. Это говорило об одном — либо о нём хорошо осведомлены, либо за ним пристально следили.