Кто же за этим стоит? Громила мадам Горгович-Медунян, похоже, поверил, что Хогарт понятия не имеет, где костяная игла. Кто ещё мог быть замешан — Гранквист? Или газетная статья подняла слишком много пыли, и теперь к делу прицепился какой-нибудь проходимец, решивший прибрать иглу к рукам?

Хогарт это выяснит.

Он вошёл в свой номер и закрыл балконную дверь. Здесь царил хаос, словно пронёсся тайфун, — и всё же на полу отыскал свою запечатанную, трёхлетней давности пачку «Стайвесант» на крайний случай. Хотя он не сомневался, что сигареты выдохлись и на вкус не лучше сушёной травы, он всё-таки нагнулся за ними. В этот самый миг ему почудилось, что голова вот-вот расколется от боли. Он повертел пачку в пальцах.Нет, тебя я пока не вскрою. Должно случиться что-нибудь посерьёзнее.

Он уже собирался сунуть её в нагрудный карман поло, как нащупал там сложенную записку. Заинтригованный, развернул бумажку. Это было послание от руки, на скверном немецком.

Пятница полночь труп племянница плывёт в Сена — или костяная игла тут! Никакой полиция!

Он чуть не расхохотался в голос. Очередной срок, который ему кто-то назначает!Это же дурная шутка, не иначе! Как ему отдать то, чего у него нет? Или раздобыть то, о чьём местонахождении он не имеет понятия?

Да и плевать, всем всё равно не угодишь.

С чего эти типы вообще взяли, что он, иностранец, найдёт костяную иглу во Франции быстрее кого бы то ни было?Потому что они, очевидно, считают, что за всем стоит Элизабет, а ты знаешь её лучше любого другого! — ответил он сам себе.

А если она и впрямь скрылась с ней? — произнёс голос где-то глубоко внутри, тот самый, который он вовсе не желал слышать. Это Татьяна заронила ему в душу сомнение.

Если теперь и он начнёт сомневаться в невиновности Элизабет, можно бросить всё и предоставить дело полиции. Он поспешно отогнал эту мысль. Чтобы спасти Татьяне жизнь, у него был единственный шанс: выяснить, что произошло на аукционе, где скрывается Элизабет и у кого костяная игла.

Но сперва тебе нужно оружие!

В следующий раз свалить себя с ног он не позволит.

Тут в дверь постучали. Странно, но пульс сейчас был довольно ровный. Он сосредоточенно оглядел комнату, схватил за горлышко непочатую бутылку минералки и открыл дверь.

В коридоре стояла Хлоя. Она переоделась — теперь на ней были джинсы, чёрный свитер и крепкие кроссовки. Через плечо висела коричневая сумка.

— Bonjour, — сказал он, быстро взял её за руку и втянул в номер.

— Mon Dieu! — вырвалось у неё. — Что здесь стряслось?

Он закрыл дверь и поставил бутылку.

— Мой номер и номер Татьяны обыскали, прокатную машину вскрыли.

Она всё ещё в ужасе смотрела на разгром.

— Вам нужно обратиться в полицию. Лучше всего сразу к комиссару Арлану.

Не говоря ни слова, Хогарт протянул ей записку из нагрудного кармана.

— Merde, — выругалась она, прочитав послание. — И что вы теперь намерены делать?

— Если я пойду с этим в полицию и подам заявление о взломе и похищении, коллеги Арлана будут часами меня допрашивать, а то ещё и слежку установят. И тогда на ближайшие дни у меня будут связаны руки.

Она пристально его разглядывала, и хотя забот у него хватало совсем других, он всё же отметил, как она хороша в этой непринуждённой одежде, с длинными светлыми волосами, теперь распущенными.

— А что вы намерены делать вместо этого? — Голос её звучал напряжённо.

Он молчал — не был на сто процентов уверен, стоит ли посвящать её в свои планы.

— На исчезновении Элизабет Доменик я убедился, что подключать полицию без толку, — осторожно сказал он. — К тому же Элизабет теперь разыскивают по подозрению в убийстве. А вся эта полицейская возня вдобавок поставит под угрозу жизнь Татьяны.

Хлоя кивнула.

— Что снова возвращает меня к вопросу: каковы ваши планы?

Он сжал губы.

— Как я уже сказал, вы сейчас единственный человек в Париже, кто может мне помочь.

Она со стоном выдохнула.

— У меня сейчас из-за смерти Франсуа и без того хлопот полон рот.

— Да, знаю, и мне тоже искренне жаль, но… — он замялся, — …вы достали то, о чём я просил?

Она запустила руку в сумку и вытащила пистолет.

— Вот так просто? — удивился он, не потянувшись за оружием.

— Не так просто! Я, само собой, навела о вас справки. У вас хорошая репутация — независимый страховой детектив.

— А откуда вам это известно?

Она пожала плечами.

— Я работаю в охранной службе в Германии. Но всё равно… — она подняла руку, — …если вздумаете меня надуть или подставить, пожалеете.

— Понятно. Постараюсь.

Она вложила пистолет ему в руку.