Доехали до станции «Шарль де Голль». Среди множества выходов и эскалаторов Хогарт безнадёжно заплутал бы, но Хлоя нашла дорогу без труда. Они прошли мимо многополосного автомобильного безумия на площади Шарля де Голля, что кружит вокруг Триумфальной арки, и свернули с одной из расходящихся звездой авеню в узкий боковой переулок. Тесная, мощённая булыжником улочка, вдоль которой тянулись деревья, кафе, бистро и лавки, по своей тесноте осталась без вечерней пробки. Между домами пробивалось закатное солнце и стелило по мостовой оранжевый отблеск.

Ещё издали Хогарт разглядел кованую узорную вывеску антикварного магазина мадам Лафайет. Лавка была раза в три больше, чем у месье Бонне, в два этажа, и витрина тянулась во всю ширину дома. Чугунная лестница с перилами вела в подвал, ко входу.

Пока Хлоя спускалась, Хогарт остановился и посмотрел навстречу подъезжавшему такси, которое сбавило ход и встало прямо перед лавкой.

— Закрыто, — крикнула снизу Хлоя.

— А сейчас обычно было бы открыто? — спросил Хогарт, не сводя глаз с такси.

— Да.

Задняя дверца отворилась. Пожилая элегантная дама с трудом выставила наружу ноги, пытаясь опереться на костыль. Прежде чем таксист успел выйти и помочь, рядом уже оказался Хогарт. Он принял у дамы костыль и подставил ей вместо него руку.

— О, merci beaucoup… — сказала она. Хватка у неё была крепкая. Остального он уже не разобрал.

Смутно вспомнилось, что эту женщину он видел вчера на аукционе. Вблизи она оказалась вовсе не такой старой, как почудилось в первый миг. Пожалуй, ей было лишь под семьдесят. Но под глазом темнел жуткий кровоподтёк, рука была забинтована, да и вид в целом потрёпанный.

— Мадам Лафайет? — спросил он.

Она кивнула. И тут же затараторила. Хогарт разобрал только слова «полиция» и «журналисты».

— Вы говорите по-английски? — с улыбкой перебил он.

Она снова кивнула.

— В чём дело?

— Я не из прессы и не из полиции. Я только хочу спросить вас о вчерашнем аукционе… о костяной игле.

Глаза мадам Лафайет расширились, она отступила на шаг и беспомощно оглянулась на таксиста.

— Я ничего не знаю. Я только что из больницы, мне срочно нужно что-нибудь выпить и прилечь.

Хогарт тоже посмотрел на таксиста.

— Pas de problème! — быстро сказал он и снова повернулся к ней. — Я тоже был вчера на торгах. Я спутник Элизабет Доменик. Может быть, вы меня заметили.

Её взгляд немного прояснился, словно она и впрямь смутно что-то припоминала.

— Рядом со мной стояла молодая женщина с чёрными дредами, моя племянница, — поспешно прибавил он.

— А! — Скепсис сменился узнаванием. — Спутник очаровательной распорядительницы аукциона. Вы разговаривали с мадам Майер-Лански.

— Да, в том числе. — Он разглядывал её увечья — все они выглядели совсем свежими. В животе заворочалось глухое предчувствие. Возможно, к ней уже наведался тот самый человек, что едва не перерезал горло месье Бонне. И на этот раз добрался до цели — и до своих сведений — куда быстрее.

Тут к ним осторожно подошла Хлоя, до сих пор державшаяся в стороне и слушавшая.

Таксист высунулся в окно.

— Всё в порядке? — крикнул он.

— Да, я знаю этого господина, спасибо, — ответила мадам Лафайет.

Хогарт захлопнул заднюю дверцу, и такси тронулось. Тем временем Хлоя ещё раз рассказала – зачем они пришли.

Взгляд мадам Лафайет сначала стал задумчивым, потом любопытным.

— Стало быть, старине Бонне тоже досталось, — снова по-английски сказала она, чтобы Хогарт понял. Теперь — без тени страха или недоверия.

— Тоже? — переспросил Хогарт.

Опираясь на костыль, мадам Лафайет мучительно одолевала ступеньку за ступенькой, спускаясь ко входу. Хогарт поддерживал её под другую руку.

— На меня и ещё на двух торговцев, что вчера были на торгах в Опере, напали. — Она добралась до нижнего этажа и отперла лавку.

— Женщина в маске? — осторожно уточнил Хогарт.

Она решительно качнула головой.

— Это уж точно была не женщина. Рослый, крепкий мужчина.

Чёрт! В схему это не укладывалось. С другой стороны, Татьяна вскрикнула у себя в номере как раз тогда, когда его самого сбили с ног. Значит, и при налёте на гостиницу действовали двое — а стало быть, с самого начала могли быть замешаны мужчина и женщина.

— Вы хоть что-нибудь разглядели? — спросил Хогарт. — Цвет волос, родинку, акцент?

Она покачала головой.

— Кто были те двое торговцев? — спросил он наконец.

Мадам Лафайет уже собиралась ответить, но тут зазвонил телефон Хлои.

— Это Арлан, — быстро бросила она и взяла трубку.

Говорила она какое-то время. Хогарту несколько раз послышалось французское слово, означающее «личная охрана». Похоже, она убеждала Арлана, что за нападениями может стоять нечто большее. Наконец опустила телефон.

— На торговцев Фликеншильдта и Мусташа тоже напали.

Мадам Лафайет кивнула.

— Как и на меня — прошлой ночью.

Хлоя посмотрела на забинтованную руку.

— Похоже, вы ещё легко отделались.

Мадам Лафайет открыла дверь лавки.