Тупой ты мудак! А ведь Кольшмиду стоило бы радоваться, что Хогарт оказался рядом с этим дурацким аукционом, иначе все следы давно бы замело, не было бы ни единого свидетельского показания, и они не знали бы даже той малости, что знали теперь.

— Я скажу вам, в чём настоящая беда, — устало сказал Кольшмид и снова взялся за переносицу. — Гранквист подозревает, что наша страховая в лице Элизабет обвела устроителей аукциона вокруг пальца, а сама с экспонатом залегла на дно. Он грозит иском.

На миг Хогарт лишился дара речи. Вот, значит, что заботило Кольшмида?

— Всё прояснится, — попытался он его успокоить.

— Ни черта не прояснится! — выругался тот и так грохнул ручкой о столешницу, что она разлетелась на части. Картинка на секунду дрогнула, и Хогарт уже решил, что камера Кольшмида приказала долго жить.

— Вы наш единственный человек на месте, и…

— Я не ваш человек! — оборвал его Хогарт.

— Вы понимаете, о чём я, — сказал Кольшмид чуть спокойнее. — Найдите Доменик!

— А чем, по-вашему, я всё это время и занимаюсь? — рявкнул Хогарт. — Сижу в номере и бью баклуши? — Краем глаза он заметил, как Татьяна отодвинула штору, заглянула с балкона в комнату и жестом дала понять: потише.

Да, он будет искать Элизабет и найдёт её. Но не ради Гранквиста, «Medeen & Lloyd» или этой дурацкой «Костяной иглы», а потому, что она его женщина, оказавшаяся не в том месте не в тот час.

— Не беспокойтесь, — сказал Хогарт. — Кое-какие зацепки у меня есть. — Он подумал о телефоне Элизабет, её очках, интернет-уголке и о той якобы черноволосой женщине, которую вывели из здания.

— Очень надеюсь, — ответил Кольшмид. — Иначе мы по уши в дерьме. Самое позднее через двадцать четыре часа дело должно быть распутано, иначе нам останется только одно — подать в полицию официальное заявление о краже.

Это заявление Хогарт давным-давно подал.

— И это, разумеется, нанесло бы репутации страховой колоссальный урон, — язвительно закончил он за него, а потом посерьёзнел. — А вам не приходило в голову, что речь тут о чём-то большем, чем эта паршивая иголка? Что вполне может вскрыться: Элизабет похитили! —Или, может, даже хуже, — но об этом он и думать не хотел.

— А вам не приходило в голову, что она, может, и вправду смылась с «Костяной иглой»? — парировал Кольшмид.

— В голове не укладывается, какая дичь приходит вам на ум! — выплюнул Хогарт. — Элизабет — ваш лучший сотрудник!

— Именно потому это и не дичь, — возразил Кольшмид. — Доменик знает арт-сцену, знает все ходы и уже много лет имеет хорошие связи и на Ближнем Востоке, и в России, и в Азии.

За кого этот склизкий мерзавец вообще держит Элизабет?

— Вы намекаете, что экспонат украла она?

— Не исключено. Или у вас есть объяснение, почему преступник не оглушил её, не ограбил и не бросил на месте — а исчез вместе с ней и иглой?

— Я… — Хогарт осёкся. Нет, объяснения у него не было.

— Вот видите, у меня тоже нет. Как бы там ни было, своё место Доменик считай что потеряла, если только вообще объявится.

— Послушайте-ка…

На столе рядом с Кольшмидом зазвонил телефон.

— Хогарт, мне пора. Это Раст. — Он глубоко вздохнул. — Отыщите Доменик и «Костяную иглу» как можно скорее, пока ничего не просочилось в прессу. Иначе мне, несмотря на страх перед самолётами, придётся лететь в Париж самому.

Какая жуткая мысль!

Хогарт завершил сеанс «Скайпа». Татьяна вошла в комнату и хотела было что-то сказать, но в этот самый миг в дверь Хогарта постучали.

Он взглянул на часы. Было почти половина одиннадцатого.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Сакре-Кёр — базилика Святого Сердца на вершине Монмартра, один из символов Парижа.

Площадь Тертр (Place du Tertre) — площадь на Монмартре, исторический центр квартала художников.

«Бризер» (Breezer) — марка слабоалкогольного фруктового коктейля.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 08

Татьяна посмотрела на дверь.

— Кто это?

По её лицу было видно: в то, что за дверью вдруг окажется Элизабет, она верила не больше Хогарта.

— Уж точно не обслуживание номеров. — Хогарт встал и подошёл к двери.

— У тебя пистолет с собой? — спросила Татьяна.

Она знала, что у него есть «Глок» с магазином на семнадцать патронов.

— Ты с ума сошла? Кто же берёт пистолет в отпуск.

Да его всё равно не пропустили бы ни в самолёт, ни через таможню.

Глазка в гостиничных дверях не было, в коридор не выглянешь, так что Хогарт замер у двери и прислушался. Постучали снова.

— Кто там? — спросил он.

— Откройте, пожалуйста! — раздался молодой мужской голос: по-немецки, но с сильным французским акцентом.

— Кто там? — повторил Хогарт.

— Я хотел бы поговорить с мадам Доменик.