Я бы тоже не отказался. Хогарт на секунду задумался. Но человек за дверью был, похоже, один, и угрозы в голосе не слышалось, и Хогарт решил дать ему шанс. Может, это первая годная зацепка к Элизабет. Он опустил руку на ручку.

— Не надо! — выдавила Татьяна.

— Всё нормально, — сказал он. — Держи телефон наготове. Если что-то пойдёт не так — сфотографируй, уходи через балкон к себе, запрись и звони на ресепшен.

— Хорошо, — прошептала она, и в голосе у неё дрожал страх.

В дверь снова постучали — на этот раз сильнее.

— Да иду уже. — Хогарт открыл и только хотел заглянуть мимо рослого молодого человека, стоявшего на пороге, в коридор — как вдруг кулак врезался ему в живот.

Удар был такой силы, что Хогарту показалось: поздний обед вот-вот наполовину переваренным поднимется по пищеводу. Вдобавок на долю секунды у него выпало из памяти всё — потому что, когда он снова смог соображать, он уже лежал на полу.

Тот, кто его свалил, по-прежнему загораживал дверь. Второй протиснулся мимо в комнату, перепрыгнул через Хогарта и схватил Татьяну. Хогарт услышал её визг — сперва пронзительный, а через миг уже глухой и сдавленный: тип зажал ей рот.

Теперь и громила шагнул в номер, оттащил Хогарта за руку от входа, захлопнул дверь и запер.

— Вы и не представляете, что я с вами сделаю… — выдавил Хогарт.

— Заткнись! — Тот, кто его ударил, был с короткими светлыми волосами, спортивного сложения и всего на пару лет старше Татьяны. Вот только холодный, жёсткий взгляд выдавал, что повидал он куда больше, чем его племянница. И, судя по всему, главным был именно он, потому что второй — мужик постарше, с лысиной — не проронил ни слова. Смуглый, коренастый как борец, с лицом, похожим на вышибленную трактирную дверь. Хогарт заметил его покрытые шрамами тыльные стороны ладоней. Одной рукой тот крепко держал извивающуюся Татьяну, другой выбил у неё телефон, прежде чем она успела хоть что-то сделать.

Светловолосый молодчик захлопнул ноутбук Хогарта, снял трубку гостиничного телефона, закрыл балконную дверь и задёрнул шторы. Потом включил телевизор и выкрутил звук ровно настолько, чтобы соседи не пожаловались на шум, но и разговора не расслышали. Похоже, всё это он проделывал не впервые.

Когда Хогарт кое-как поднялся, светловолосый толкнул его в кресло. А потом с молниеносной быстротой обыскал весь номер. Перерыл шкаф и ящики. Заглянул под кровать. Сдёрнул матрас. Ушёл в ванную.

Хогарт слышал, как там он снял крышку сливного бачка и отвинтил решётку кондиционера. Видимо, без толку: вскоре он вернулся, открыл мини-бар, вскрыл зажигалкой бутылочку «Бризера» и сделал глоток.

Похоже, вкусы у нас сходятся.

— И не вздумайте отдавать бутылку на экспертизу. Моих отпечатков в полиции нет, — сказал он.

— При чём тут полиция? — спросил Хогарт. — Вы же просто заглянули ко мне в номер мило поболтать.

Мужчина улыбнулся.

— И впрямь. А номер-то заодно и Элизабет Доменик, верно?

Хогарт кивнул.

— Где она?

— Сам бы хотел знать. — Он покосился на борца. — Совсем не обязательно, чтобы ваш друг держал девочку. Вряд ли она вырубит его ударом карате.

Светловолосый кивнул борцу, и тот сжал хватку ещё сильнее. Татьяна вскрикнула.

— Где Элизабет Доменик,mon ami ? — повторил он.

— Понятия не имею.

— Где Костяная игла?

— Не знаю я, чёрт бы вас побрал! — рявкнул Хогарт вне себя. — И даже если вы прострелите мне оба колена — всё равно не знаю!

Светловолосый схватил бутылку за горлышко и ударил о край тумбы под телевизором. Жидкость и осколки брызнули по комнате. Хогарт вздрогнул, а Татьяна лишь тихо заскулила. Наконец он вытащил из кармана пиджака футляр, который полиция вернула ему после снятия отпечатков.

— Это, что ли? — Он раскрыл его.

Светловолосый заглянул внутрь, достал иглу и взвесил на ладони.

— Недурная попытка, но эту керамическую копию можете оставить себе. Слишком тяжёлая. — Он бросил иглу на кровать, передал напарнику отбитое горлышко и снова повернулся к Хогарту. — Мы с вами сейчас прогуляемся. Племянница останется здесь. Вздумаете строить из себя героя — её лицо станет таким же уродливым, как ваше.

Хогарт сунул футляр обратно. Светловолосый мерзавец был прекрасно осведомлён.

— Кто вы такой?

— Скоро узнаете. Пошли. — Он рывком поднял Хогарта за воротник рубашки и толкнул к двери.

Хогарт отпер замок, но прежде чем открыть, тихо произнёс:

— Если вы её тронете…

— Да-да, знаю, тогда вы меня в задницу трахните, — невозмутимо отозвался светловолосый. — Только сперва я трахну вас, лопатой, а теперь хорош сыпать угрозами. Открывай и на выход!

Хогарт шагнул в коридор и было направился к лифту, но светловолосый дал ему подзатыльник и развернул в другую сторону, к лестнице.

Чёрт! Так не пройти мимо ресепшена, не подать портье хоть какой-нибудь знак. Но оставался ещё один вариант. Рядом с чёрным ходом, к которому они держали путь, был ресторан. В такой тёплый вечер гости наверняка сидят на улице, и у Хогарта появится новый шанс кого-нибудь предупредить.