В красном бархате покоилась «Костяная игла».

— Это настоящая? — прошептала Татьяна.

— Пока не знаю. — Хогарт осторожно нажал на острый конец иглы, и она выскочила из углубления. Татьяна уже потянулась перевернуть её, но он отдёрнул футляр.

— Не трогай! — прошипел он.

— Чего-о? — воскликнула Татьяна.

— Отпечатки, — пробормотал он и приподнял футляр, чтобы они могли заглянуть под иглу. Там виднелось клеймо. — Это всего лишь дубликат. — Он опустил иглу обратно в углубление. Видимо, копия Элизабет больше не требовалась, и она убрала её сюда.

— А где настоящая?

— В сейфе, с которым Элизабет исчезла. — Он закрыл футляр и сунул во внутренний карман пиджака.

— Без куртки? — спросила Татьяна.

А ведь резонно.

Гардеробщица обслужила ещё двоих и снова подошла к ним. Хогарт с благодарным кивком подвинул ей куртку Элизабет, но, прежде чем повесить её обратно, женщина бросила взгляд в сторону интернет-уголка и сказала Татьяне ещё одну фразу. Бо́льшую часть Хогарт сообразил и без перевода. Элизабет заходила в интернет-уголок.

Что на тебя нашло? Снаружи все на нервах, а ты усаживаешься с этой бесценной костяшкой в интернет-кафе? И никому ни слова?

—Merci beaucoup, — поблагодарил Хогарт женщину и вместе с Татьяной поспешил к интернет-уголку.

Странно! Интернет-уголки он встречал только в гостиничных лобби. Но, похоже, из-за провала в связи опера обустроила для посетителей компьютеры — на оптоволокне, ради быстрого соединения.

В уголке стояла дюжина рабочих мест; на мониторах мерцала заставка с видом Парижской оперы. Ни следа — ни Элизабет, ни Жирара! Только какой-то молодой парень собирал вещи. Интернет-уголок ведь закрылся всего пару минут назад.

Fuck!

Татьяна подошла к французу, расспросила.

— Он, к сожалению, сидит тут совсем недавно и никого не видел, — перевела она потом.

Хогарт стиснул челюсти.

Какого чёрта ей тут понадобилось? Или гардеробщица ошиблась и Элизабет здесь вовсе не было?

Он уже собирался развернуться и идти обратно к Изабель, как вдруг заметил монитор крайнего компьютера в дальнем углу, рядом с лазерным принтером. Без заставки — вместо неё открыта какая-то страница в интернете.

Хогарт прищурился, подошёл ближе. У клавиатуры лежала шариковая ручка.

— Питер? — окликнула Татьяна.

— Сейчас вернусь.

На экране — стандартная страница поисковика. Зато на ручке красовался логотип «Medeen & Lloyd», который он знал слишком хорошо.

Чёрт! Она и впрямь была здесь. Он положил ладонь на стул. Ещё чуть тёплый. А потом заметил под столом отблеск. Очки Элизабет для чтения! Хогарт опустился на колени. На дужке висел длинный светлый волос.

Час от часу не легче!

Он обшарил красный ковролин, но, кроме очков, ничего не нашёл. На столе — тоже. Ни пятен крови, ни иных красноречивых улик. Ничего!

Татьяна тем временем встала рядом.

— Последний раз она была вот здесь, на этом месте. — Хогарт огляделся. Рядом коридор уводил к туалетам. С дальнего конца падал дневной свет. Вдобавок оттуда доносился гомон. Видимо, там проход к боковому павильону. И как раз сейчас навстречу им оттуда бежал человек, которого трудно было не заметить: метр девяносто ростом, широкая грудь, стрижка ёжиком. Жирар! И к тому же один!

Хогарт поднялся, одёрнул пиджак.

— Где Элизабет? — крикнул он.

— Вы ведь друг мадам Доменик, верно? — выдохнул Жирар по-немецки с французским акцентом. Изрядно взвинченный.

— Да, её гражданский… неважно! Где она?

— Я не знаю.

— Что значит — не знаете?

— Мадам Доменик собиралась в гардероб, а потом в туалет — освежиться.

— И вы оставили её одну?

— Нет… только ненадолго. Она велела мне подождать её у лестницы и осмотреться.

— Осмотреться? И вы это допустили? — вырвалось у Хогарта.

— Она думала, что за нами кто-то следит. Я не хотел оставлять её одну, но она велела: осмотрюсь — и буду ждать у женского туалета.

— Но там её, ясное дело, уже не было! — крикнул Хогарт. — Вы обязаны были сопровождать Элизабет при любых обстоятельствах! Чёрт возьми, это была ваша прямая обязанность! — Впрочем, теперь возмущаться не имело смысла.

— А сейф? — спросила Татьяна.

— Я хотел забрать его, пока мадам Доменик в туалете, но она сказала, что сейф под её ответственностью.

Вот это и впрямь было в духе Элизабет. Да и Жирар, похоже, оказался не тем неотёсанным громилой, каким Хогарт его себе представлял. По-немецки он, во всяком случае, говорил лучше, чем Хогарт по-французски.

Хогарт снова вытащил телефон, нажал повторный набор. Связь держалась на одной палочке. Соединение установилось, пошли гудки. Раз, другой… и снова автоответчик.

— Это… номер… Элизабет Доменик, — потрескивал и хрипел её голос. — …минуту… к сожалению, недоступна. Пожалуйста, оставьте…