Хогарт слышал это по звукам на заднем плане.

— Доктор Майер-Лански раньше жила в Берлине, верно?

— Да, и что?

— Не знаете, поддерживала ли она потом связь с кем-нибудь в Берлине? Это правда важно! — настаивал Хогарт.

— Она регулярно летала туда, читала лекции в Высшей школе искусств.

— Где именно?

— Берлин-Вайсенбах или как-то так…

— Вайсензее! — поправил Хогарт, и по спине пробежал озноб. Он крепче сжал телефон.Кусочки понемногу складываются. — Предложение, чтобы безопасной перевозкой костяной иглы в банк занимались только вы и Изабель, исходило напрямую от Майер-Лански?

— Мсье Хогарт, вы меня пугаете. К чему это всё?

— Просто ответьте на вопрос!

— Да, распоряжение пришло от неё.

— Спасибо, вы мне очень помогли. — Хогарт завершил звонок и уставился на экран. Майер-Лански исчезла. Теперь камера смотрела из ложи на оркестровую яму и занавес, готовый вот-вот подняться. Возможно, она и вовсе стояла в ложе Призрака Оперы.

Мысли Хогарта снова вернулись к Майер-Лански. Должно быть, это она всё подстроила и устроила так, чтобы в тот вечер в опере дежурили всего двое охранников, которых при необходимости можно было нейтрализовать.

Он сжал руку Раста.

— Кажется, мы с тобой только что раскрыли дело, — прошептал он и набрал Сабатье.

Она ответила сразу.

— Хогарт, что случилось? Я…

— Мне нужно сказать вам кое-что срочное, — перебил он и изложил свои выводы.

Несколько секунд стояла тишина.

— Это даже немного жутко: я ведь тоже пришла к выводу, что у Эме был свой человек в опере. Только не понимала кто.

— Это Майер-Лански!

— Насколько вы уверены?

— Абсолютно! Возможно, она даже знает, где сейчас Эме… и где костяная игла.

— Хорошо, я этим займусь. Мои люди сейчас же доставят её на допрос.

— Сейчас? — Он подумал о спектакле. — Она же в опере.

— Я знаю. Сделаем вид, что нам срочно нужно задать ей пару вопросов. — В следующий миг связь оборвалась.

Хогарт посмотрел в окно. Огни домов и машин искрились в ночи. В отражении он увидел, как на экране телевизора поднимается занавес.

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Больница принцессы Грейс (Princess Grace Hospital) — главная больница Княжества Монако, названа в честь княгини Грейс (актрисы Грейс Келли).

«Отверженные» (Les Misérables ) — знаменитый мюзикл по роману Виктора Гюго.

MoMA — Музей современного искусства в Нью-Йорке (Museum of Modern Art), один из крупнейших в мире.

Вайсензее (Weißensee) — район Берлина; здесь — Берлинская высшая школа искусств (Kunsthochschule Berlin-Weißensee), известный художественный вуз.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 81

Час спустя, двумя этажами выше, на восьмом, он уже во второй раз за этот вечер вошёл в палату Татьяны.

Официальные часы посещений давно закончились, но санитары и медсёстры успели прознать, что Хогарт причастен к возвращению работ Биро, — а это, по крайней мере в глазах французов, делало его кем-то вроде народного героя. И потому здесь, в Монако, на нарушение тоже закрывали глаза.

Хогарт вкатил в дверь чемодан Татьяны. Она лежала в постели в белой ночной сорочке — без сна, но обессиленная. Кисть забинтована до запястья. Татьяна тоже включила телевизор — видимо, в отчаянной попытке хоть немного отвлечься.

Хогарт поставил чемодан рядом с тумбочкой.

— Парижская полиция только что передала мне твои вещи.

Татьяна посмотрела на него усталыми глазами и потянулась к его руке. На тыльной стороне ладони в вену был вставлен катетер. Хотя ей, как сказала медсестра, недавно вкололи сильное успокоительное, она всё равно боролась со сном.

— Жду не дождусь завтрашнего душа, завтрака — и что наконец надену своё, чистое, — пробормотала она. Каждое слово, казалось, стоило ей невероятных усилий.

Он присел к ней на кровать, держал её руку, а другой отвёл в сторону дреды.

— Как ты?

— Я говорила с папой. Лучше спроси, как они с мамой. Завтра прилетают.

— Знаю. — Он не стал спорить. — Не самый удачный вышел у нас отпуск.

Она заплакала.

— Элизабет погибла…

Он наклонился и обнял её. Она плакала несколько минут, а он просто держал её.

Наконец Татьяна отстранилась.

— Спасибо, — всхлипнула она и вытерла слёзы. Лицо пунцовое. — Это помогает лучше, чем вся болтовня психологов. — И вдруг рассмеялась. — Я только что смотрела прямую трансляцию из оперы.

— И что там смешного?

— Репортёры снимали из ложи Призрака, где сидела Майер-Лански. Вдруг дверь открывается, входят полицейские. Картинка затряслась, как в дешёвой документалке, и Майер-Лански уводят прямо перед камерой. Полный позор!

Хогарт сглотнул. Сабатье провернула это из Монако на удивление быстро.

— Она даже сопротивлялась… — Татьяна осеклась, потом нахмурилась. — Ты ведь что-то об этом знаешь, да?