— Есть причина, почему я тебе всё это рассказываю. — Она молча смотрела на него. Грудь её вздымалась и опадала.

Теперь и у него грудь словно сжалась до размеров камня. Он едва мог дышать.

— И какая же? — выдавил он.

Эме бросила взгляд на пергаментный рисунок.

— Я не единственная, кто хочет собрать все части воедино.

Дэвид подумал о грабителе. И наконец понял, о чём на самом деле шла речь всё это время.

— Если ты найдёшь того, кто тогда так остервенело охотился за маминой иглой, ты заодно выведешь на чистую воду виновника гибели наших родителей, верно?

Эме смотрела на него, и глаза её сверкали; он понял, что наконец понял её замысел.

— Ты хочешь не только собрать коллекцию, но и раскрыть убийство наших родителей.

Она покачала головой.

— Не раскрыть… отомстить!

— Отомстить? — повторил он. — Зачем? Мать всегда была так жестока с тобой. Она тебя даже била.

Эме сжала губы.

— Она как-никак была нашей матерью. — На глаза её навернулись слёзы. — Уже второй раз за всю историю кто-то захотел отнять у нас костяную иглу — как и двести лет назад. И снова сорвалось. Но из-за этого ублюдка, что вломился в наш дом, у нас больше нет семьи… Остались только мы.

Он сглотнул.

— И ты полагаешь, что этот тип будет среди участников торгов? А если он вообще не станет повышать ставку?

— Тогда я выясню другим путём, кому в своё время понадобилась игла. Но для начала мне надо завязать связи с заинтересованной арт-средой.

В голове у Дэвида заметались мысли.

— А если грабитель давно мёртв?

— На этот риск мне придётся пойти.

— И что ты с ним сделаешь, если найдёшь?

— Пусть горит в аду, — произнесла Эме с беспощадным холодом в голосе. — Обольём его бензином и подожжём.

— Обольём?

— Я сделаю это только вместе с тобой. — Она посмотрела на него с нажимом. — Не вынуждай меня искать кого-то ещё.

Дэвид задумался. Эме без обиняков говорила о краже и убийстве. Что за женщина. Ей досталась беспринципность отца и жёсткость ума матери.

— Ладно, я с тобой, но опыта в таких делах у нас обоих маловато… — рассуждал он вслух.

До сих пор он всегда боготворил сестру и нутром чуял, что сделает для неё что угодно — о чём бы она ни попросила. И теперь, и в будущем.

— Отомстим за её смерть, — сказал он наконец, — но только если с нами будет и Жером.

— Так и знала, что ты это скажешь. — Она улыбнулась. — Я уже с ним говорила. Разумеется, он в деле.

Ответ Эме Дэвида даже не удивил. Он всегда знал: жестокость для её души — то же, что гимнастика для его тела. Эта изощрённая злоба, с одной стороны, его отпугивала, а с другой — будоражила.

— И ты наверняка уже знаешь, где мы выставим мамин экспонат на аукцион, верно?

Эме кивнула.

— В Опере Гарнье. Там у нас есть союзник.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ЧАСТЬ 7

ГЛАВА 79

Монако. Суббота, 19 сентября

В пять часов пополудни Хогарт наконец вышел из комиссариата Ла-Кондамин — того квартала Монако, где располагался порт.

Он остановился возле скамейки под пальмой, расправил спину и покрутил левым плечом. Ночь в отеле выдалась короткой. Хогарт не смог насладиться ни просторной ванной, ни мягкой постелью роскошного одноместного люкса: всё это время думал об Элизабет, и слёзы наворачивались снова и снова. Отель был одним из лучших в Монако — и оттого он чувствовал себя там ещё более потерянным.

Расходы взяла на себя «Medeen & Lloyd» — Кольшмид, не моргнув глазом, подписал все счета. Впрочем, Хогарт всё равно полностью от него зависел: ни телефона, ни кредитной карты, ни хоть каких-нибудь документов у него не осталось. Вдобавок полиция выставила у двери дежурного — он по-прежнему считался подозреваемым.

На следующий день, едва рассвело, в комиссариате начались бесконечные допросы. По дороге туда Хогарту под присмотром позволили коротко переговорить с братом по телефону, и он в двух словах объяснил, что стряслось за последние дни и что с Татьяной всё в порядке. Ну… если не считать ожога на руке и тяжёлой травмы. В отличие от Хогарта, она провела ночь под наблюдением в больнице принцессы Грейс, а весь следующий день с ней работала немецкоязычная бригада кризисной психологической помощи. Сам он от такой помощи отказался.

Хельмут Раст тоже провёл ночь в больнице — сначала в операционной, потом в палате пробуждения, а позже под наблюдением в реанимации. Состояние его, к счастью, было стабильным; теперь его перевели в отдельную палату, и он шёл на поправку.

Сейчас Хогарт стоял перед комиссариатом и вдыхал солёный послеполуденный воздух, тёплыми порывами тянувший с моря. В одной руке держал картонный стаканчик с горячим кофе, в другой задумчиво вертел пачку сигарет.

— Не делайте этого!