— Компьютер… — пробормотала она. — Это было в опере. В интернет-уголке! — Взгляд прояснился. — Ты был там. Татьяна была там. Доктор Майер-Лански! Жирар! Его напарница! О господи, я всё вспомнила.

— У тебя была амнезия, — поражённо констатировал Хогарт.

— Удар по голове, хлороформ…

И шок, и паника , — мысленно добавил он.

— Я вспомнила… меня усыпили в интернет-уголке… я ещё успела заметить, как мне напялили парик и вывели через боковой выход кафе… в большую машину.

— Фургон с задней дверью? — уточнила Татьяна.

— Я… не знаю… дальше ничего не помню. Должно быть, мне вкололи снотворное.

— Это была та же машина, — убеждённо заявила Татьяна. — Я учуяла твои духи. Меня тоже усыпили. Мы ехали в одном фургоне, видимо, нас разделяла лишь стенка. Нас везли на Лазурный берег.

Элизабет растерянно подняла глаза. Хогарт тут же метнул Татьяне предостерегающий взгляд. Та поняла и умолкла. Элизабет в своём жалком состоянии этого наверняка не уловила, зато теперь Татьяна знала: их похитители почти наверняка подслушивают.

То, что Элизабет потеряла кратковременную память, объясняло все его нерешённые вопросы. Эме и её спутник похитили Элизабет, чтобы отнять иглу и повесить на неё все убийства. Дальше, видимо, замышляли тут же убрать Элизабет — для Эме та была столь же бесполезна, сколь и опасна. Но именно то, что она спрятала иглу, а места не помнила, спасло ей жизнь.

— Где костяная игла? — слабо прошептала теперь Элизабет. — Ты знаешь?..

— Понятия не имею, — сказал он, надеясь, что остаток памяти так и останется ей недоступен. По крайней мере пока он не придумает план побега. Ведь стоит Элизабет всё вспомнить и проговориться — и Эме у цели, а это означало бы для них всех немедленную смерть.

Будто эта женщина только и ждала конца короткого разговора, тяжёлая металлическая дверь отворилась, и в мастерскую вошла «Хлоя».

— Привет, Эме, — встретил её Хогарт с презрением в голосе. Пора было кончать со всеми играми.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 62

Молодой человек — трёхдневная щетина, татуировки, закатанные рукава рубашки и слабо повязанный галстук — влетел в кабинет Сабатье с планшетом в руке. Возбуждённо тараторя по-французски, он водил пальцем по экрану.

Кольшмид не понял ни слова. Раст сидел рядом, во втором кресле для посетителей, склонил голову набок и сосредоточенно вслушивался. Может, ему удавалось хоть что-то разобрать — до сих пор-то они почти ничего не узнали. Хотя они и подбросили следствию важные сведения, с ними по-прежнему обращались как с половой тряпкой.

Сразу по прибытии, незадолго до полудня, Кольшмид успел заглянуть в номер «Gala», пока серая овчарка на полу с любопытством его разглядывала. Папки с делом Руссо там, где он вчера её спрятал, уже не было. Похоже, Сабатье её нашла — и всё-таки ни словом не обмолвилась. Значит, Раст верно угадал: всё это она подстроила нарочно.

Когда молодой человек снова исчез, заговорил Раст:

— А мобильный Хогарта вы случайно так и не запеленговали?

Сабатье, скрестив руки, прислонилась к столу и покачала головой:

— Нет, к сожалению.

— А второй? — проворчал Раст. — Я ведь объяснял: у него ещё и рабочий телефон Кольшмида.

— Информация, увы, поступила слишком поздно. — Сабатье снова покачала головой. — Похоже, он и оттуда уже вынул сим-карту.

— Это современный смартфон. Он наверняка понятия не имеет, как это делается, — вмешался Кольшмид.

— Тогда, видимо, просто разбил его.

— О господи. — Кольшмид застонал при мысли, что все рабочие данные пропали.

— И телефон этой Хлои мы тоже запеленговать не можем.

Пёс тем временем свернулся клубком на дорогих кожаных туфлях Кольшмида, а хвост его, точно метёлка для пыли, возил по брючине. Кольшмид даже не пытался отодвинуть животное: на оголённом боку у того ещё краснела ранка, обработанная чем-то оранжевым, и неизвестно было, как пёс отреагирует.

— Я скорее думаю, что телефон у него кто-то отобрал — чтобы его наверняка не нашли, — сказал Раст.

Сабатье повела плечами:

— Как бы то ни было. У нас на него ни единой зацепки.

— А по моей кредитке что-нибудь есть? — предложил Раст.

— Коллеги ещё проверяют.

Тут Кольшмид подался вперёд, на самый край стула. Пора было раскрыть карты.

— По последним сведениям, которые у нас от него есть, он уехал ночным поездом из Парижа в Ниццу.

Сабатье оттолкнулась от стола:

— Прошлой ночью?

Кольшмид кивнул. Сабатье уставилась на него холодным взглядом. Этот взгляд и вправду отлично вписывался в стерильное, выхоложенное кондиционерами здание.

— Значит, вы всё это время знали, где он, — констатировала она.

— Не всё время, — поправил её Кольшмид и поднял палец. — Мы…

— Разумеется, знали! — нетерпеливо перебил его Раст. — Но не думали же вы всерьёз, что мы его выдадим и тем самым отдадим в руки полиции? Да ещё в этой стране!

— Но этот человек в розыске!