Хлоя выронила телефон и зажимала свободной рукой рану на внутренней стороне бедра. В свете экрана он видел, как меж пальцев сочится тёмная кровь. Кость, похоже, не задета. Чистое сквозное.

— Боевые? — выдохнула она.

Он расслышал её с трудом.

— Я взял на себя смелость и… — Тут он ощутил рядом чьё-то присутствие, но не успел среагировать: сзади на голову натянули мешок. Защищаясь, ударил локтем назад — попал в пустоту. Зато его самого схватили, рывком отбросили вбок, и он впечатался черепом в стену.

Снова выстрелил туда, где предполагал Хлою, — на сей раз пуля ушла в стену. Тогда развернул оружие и послал последний боевой через плечо назад, туда, где, по его расчётам, был нападавший.

Крик. Уши почти оглохли.

— Merde! — донеслось глухо.

Попал!

Затем его снова с силой швырнули о стену. Перед глазами замельтешило. Окутала вонь джутового мешка. Но был и второй запах. Духи Татьяны!

В тот же миг резкий удар обрушился на висок. Он успел только почувствовать, как падает — навзничь, прямой, будто доска.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 61

Когда Хогарт открыл глаза, его едва не вывернуло. Желудок бунтовал, нёбо пересохло так, будто он не пил несколько суток. Он осторожно провёл языком по губе и вздрогнул. В уголке рта запеклась твёрдая корка крови, щека вспухла, как и один глаз, — веко нервно подёргивалось. Другим глазом он огляделся, но размеров помещения толком не разобрал.

Он сидел на металлическом стуле. Ножки, насколько удавалось разглядеть, были привинчены к полу железными уголками. Ноги оставались свободны, на руках наручники пристёгнуты к спинке. Вокруг расстелена чёрная пластиковая плёнка.Ах ты чёрт, дело дрянь! Что бы они ни задумали, следов оставлять не собирались.

Хогарт попробовал шевельнуться. Пиджак был ещё на нём, но кобура пустовала. Зато по тяжести, по тому, как давит изнутри, он чувствовал: футляр с настоящей костяной иглой по-прежнему во внутреннем кармане. Туда он сунул его ещё в опере.

Меня даже не обыскали!

Он повернул голову вбок — и показалось, что череп вот-вот лопнет. Боль выстрелила от висков через лоб до самых кончиков волос. Тот, кто его избивал, явно наградил его не одним сотрясением.

— Петер! Как ты?

Голос показался приятно знакомым. В следующий миг он понял чей.Татьяна! Он медленно повернул голову в другую сторону.Чёрт! До чего же мутило. И всё же от облегчения с души свалился камень, когда в полумраке он узнал племянницу.

Татьяна скорчилась на полу в нескольких метрах от него. В той же одежде, в какой он видел её в последний раз — на стоянке у её отеля возле Сакре-Кёр. Три дня назад, а казалось, прошла половина вечности. Лицо осунулось, волосы топорщились, веки потемнели и набрякли. Есть и пить ей за это время явно давали мало. Но, похоже, не били. Если не считать жалкого общего вида, физически она была цела.

— Ты как, в порядке? — выдавил он. Щека ныла. Он попытался наклониться вперёд, чтобы выплюнуть мерзкий привкус во рту, но попал на пиджак, а не на пол.Да и плевать!

— Я в порядке, — сказала она. И вдруг расплакалась. — Я так боялась, что ты меня не найдёшь, — всхлипнула она. Слова посыпались, обгоняя друг друга. — Думала, больше тебя не увижу, а они дадут мне сдохнуть в этой дыре. — Слёзы катились по лицу. Она смахивала их свободной рукой. Другая была пристёгнута наручниками к тяжёлому, измазанному маслом блоку двигателя, что валялся на полу. В трёх метрах. Ему не дотянуться.

Но сильнее всего сдавило горло другое: она тоже сидела на большой чёрной плёнке. Значит, для них обоих приготовили одно и то же — и уж точно не уютные посиделки с круассанами.

А где Элизабет?

Хогарт рванул наручники. Больше всего ему хотелось сорваться со стула и обнять Татьяну.

С ней, похоже, творилось то же самое.

— Я не знала, жив ты или мёртв, — всхлипывала она. — У тебя такое страшное лицо…

— Я цел. — Он пошевелил ногами; брюки уже высохли. И в ушах больше не звенело от выстрелов. Значит, прошло никак не меньше полутора-двух часов. А может, и больше.

Похоже, они в каком-то большом подвале, не то в мастерской. Пахло маслом и бензином, всё кругом завалено хламом, под потолком тянулись трубы. Единственное продолговатое окно под потолком было затемнено.

— Давно я тут? — спросил он.

— Не знаю. — Татьяна, шмыгнув носом, вытерла лицо. — Меня держали в какой-то каморке, привели сюда всего полчаса назад.

— Сколько сейчас времени?

— Часов у меня нет, но недавно я слышала где-то вдалеке полуденный звон.

Значит, сейчас, наверное, половина первого.

— Они расстелили эту плёнку и приковали меня к блоку, — заревела она.

Они? Он задумался. В голове гудело.

— Кто тебя сюда привёз?

— Тот тип, что приходил к нам ночью в номер и увёл тебя во внутренний двор, и дочь Руссо — та, с которой мы познакомились на вилле её отца.

— Понятно… только эта женщина не Хлоя. — Он вспомнил газетную статью. — Её зовут Эме Медян-Гович. А парень, возможно, её брат.

— Ага… и где же мы?