— Что за черт? — Я бросаюсь к входной двери. Сердце бешено колотится, я прижимаюсь к двери и смотрю в глазок. В коридоре пусто. Осторожно приоткрываю дверь и высовываю голову. И тут я слышу еще один крик, сопровождаемый женским смехом и мужскими возгласами.

Шум доносится из квартиры напротив.

Я испытываю облегчение от того, что мне предстоит разбираться не с убийством, а всего лишь с вечеринкой, вышедшей из-под контроля, и начинаю злиться. Я представляю себе надувной детский бассейн, наполненный желе, посреди гостиной Келлена, пару обнаженных девушек, барахтающихся в нем, и кучку парней из студенческого братства, которые радостно поливают их шампанским и осыпают долларовыми купюрами.

Не успев себя отговорить, я иду через коридор и решительно стучу костяшками пальцев в дверь Келлена.

Музыка не стихает, но через мгновение приближаются тяжелые шаги. Затем дверь открывается, и я лишаюсь дара речи.

В дверном проеме стоит мужчина, которого я никогда раньше не видела. Он высокий, широкоплечий, крепкий, как гора, и такой же огромный. У него лохматые каштановые волосы, ореховые глаза, множество татуировок и обезоруживающая улыбка, которую мой мозг фиксирует одновременно с осознанием того, что на мужчине надеты незашнурованные армейские ботинки, килт и… больше ничего.

В каньонах между кубиками его пресса можно было бы заблудиться. Если у него вообще есть хоть капля подкожного жира, она, должно быть, спрятана под килтом, потому что его мышцы настолько рельефны, что это похоже на разглядывание анатомического атласа.

Пялясь на его живот с открытым ртом, я выдавливаю: — Э-э…

— Cannae help ye, lass?2 — отвечает Гора.

Боже мой, он шотландец. Огромный полуголый шотландец в килте. Улыбается мне так, будто знает все мои секреты, какого цвета у меня трусики и что я мечтаю узнать о том, каково это, когда мужчина тянет за волосы во время секса.

— Э-э…

— Ох, прости, все дело в музыке, да? Мы просто устроили тут небольшую вечеринку. Сейчас все уладим. — И через плечо он громогласно рявкает: — Сделай эту чертову музыку потише, тупица, ты мешаешь соседям!

Внутри квартиры находятся люди обоих полов, выпивающие и смеющиеся, в разной степени раздетости. Они развалились на диване и сидят скрестив ноги на полу вокруг журнального столика, где блондинка с ошеломляюще огромной голой грудью сдает карты.

Я начинаю моргать так, будто пытаюсь подать кому-то сигнал азбукой Морзе.

Музыка становится тише на один децибел, и Гора поворачивается ко мне с победной улыбкой. Его слегка пошатывает. И если только он не облил себя одеколоном с солодом и ячменем, то он явно выпил слишком много пива.

Прежде чем ко мне возвращается дар речи, он громко отрыгивает, весело мне салютует двумя пальцами, а затем захлопывает дверь прямо перед моим носом.

Без названия

ДВА

Когда на следующее утро в пять часов раздается звонок будильника, я вздрагиваю, очнувшись от тревожного сна, в котором Мел Гибсон ведет в бой клан суровых воинов в килтах. Там много копий, криков, синей боевой раскраски и обильной отрыжки.

Я шарю по тумбочке в поисках своего айфона и в процессе роняю его на пол.

— Мистер Бингли. — Я легонько тычу пальцем в спящий пушистый комок на своей груди. — Мистер Бингли, просыпайся.

Он отрывает голову от лап, моргает, потом широко зевает, прижимает уши и скалит зубы. Затем опускает голову и тут же снова засыпает.

— Мистер Бингли, — настаиваю я, почесывая ему щечку. — Мне нужно вставать.

Ответом мне служит тихое посапывание.

— Давай, котик, мамочке нужно идти на работу, чтобы заработать тебе на корм. Ты же не хочешь умереть с голоду, верно?

Иногда, как сейчас, я задумываюсь, а не лучше ли у него слух, чем он показывает, потому что в ответ на свой вопрос я получаю взмах хвоста прямо по лицу.

— Ты не оставляешь мне выбора.

Я перекатываюсь на бок, сдвигая кота. Он отпрыгивает с недовольным «мр-ряу», возмущенный моими плохими манерами.

Я поднимаю телефон с пола, подношу его на к носу и вслепую пытаюсь нащупать кнопку «Стоп» на будильнике. Хватаю очки с тумбочки, надеваю их, и комната обретает четкие очертания.

Мистер Бингли сидит на краю кровати, глядя на меня так, будто я нанесла оскорбление его великим предкам.

— Знаю, я непокорная рабыня. Пойдем завтракать.

Я плетусь на кухню, а кот следует за мной по пятам. Я кормлю мистера Бингли, а потом наливаю себе чашку кофе, пока разогреваются остатки вчерашнего ужина в микроволновке. Я приготовила мясной рулет по рецепту моей бабушки – самое вкусное блюдо на свете – и слушала, как в соседней квартире продолжалась вечеринка. Мне хотелось вызвать полицию, но это выглядело бы как донос, поэтому я несколько часов терпела крики и смех, пока около часа ночи все не стихло – видимо, все вырубились.

Или что там делают люди после жаркой игры в покер на раздевание.