— Потому что меня уволят, если я скажу «нет»! У меня есть такие штучки, которые называются счетами. Арендная плата? Слышала о таком?

Сью находит мою логику ошибочной и пренебрежительно машет рукой.

— Пфф. Она никогда тебя не уволит. Ты же рабочая лошадка.

На одно неприятное мгновение я представляю себя тяжеловозом: из ноздрей валит пар, комья грязи летят из-под копыт, пока я тяну телегу с пивом «Будвайзер» через Центральный парк.

— К тому же, ты здесь работаешь целую вечность, — продолжает Сью. — И ты входишь в защищенную категорию граждан. Порция не захочет рисковать судебным иском.

Искренне сбитая с толку, я смотрю на нее.

— Это в какую еще защищенную категорию?

— По возрасту, — говорит она, как будто это очевидно.

— По возрасту?

— Ну да. Ты ведь типа совсем старая.

— Мне тридцать шесть!

— Ой. Правда? — Сью оглядывает меня с ног до головы. — Хм.

— Спасибо, — сухо говорю я. — Мы закончили с мотивационной речью? Потому что у меня тут тонна работы.

— Я просто хотела узнать, нет ли у тебя желания пойти в тот новый тапас-бар после работы. Мы собираемся туда на «счастливые часы».

Она так старается только потому, что я жалкая, и от этого мне становится еще хуже.

— Очень мило, что ты всегда зовешь меня с собой, но… — Я беспомощно указываю на кипу бумаг, оставленную Порцией на моем столе.

— Ладно. Может, в следующий раз. — Сью пожимает плечами, улыбается и уходит.

Следующие несколько часов я провожу за столом, уткнувшись носом в бумаги. Я не отрываюсь от работы даже после того, как все разъехались по домам на выходные, – любой здравомыслящий человек уже давно бы закончил.

Возможно, я съела свое благоразумие вместе с тем ведерком мороженого, которое умяла вчера на ужин.

К моменту, когда я возвращаюсь в свою квартиру, моя голова раскалывается так, словно серийный убийца сверлит мне макушку ржавым сверлом, вымоченным в остром соусе. Мой план – съесть что-нибудь, поспать пару часов и ранним утром вернуться в офис, чтобы продолжить работу над рукописью. Обычно я могу работать над проектами из дома за компьютером, но бумажные файлы запрещено выносить из здания по соображениям безопасности, поэтому я обречена возвращаться к своему столу.

Спасибо, Порция.

Как только я выхожу из лифта, то слышу музыку. Она играет невероятно громко, с пульсирующими басами – какой-то рок. Или, может быть, рэп. Не могу сказать наверняка. Я знаю лишь то, что текст песни включает пару словечек, от которых у моей матери волосы бы встали дыбом. Шагая по коридору, я с тревогой обнаруживаю, что музыка доносится из квартиры прямо напротив моей. Судя по голосам и хриплому смеху, мой сосед там не один.

Келлен никогда не устраивает вечеринок.

Раздраженная, я оттягиваю рукав пальто и смотрю на часы. Я раздумываю, стоит ли стучать в его дверь, но мой желудок издает агрессивное урчание, которому удается пробиться даже сквозь грохот басов, так что я решаю сначала поесть, а уж потом разбираться с Келленом на сытый желудок.

В случае ядерной войны я бы первым делом поела. Я не могу нормально функционировать, когда голодна.

Как только я отпираю дверь, на меня нападает мистер Бингли.

— Мр-ряу! — Он встает на задние лапы и вонзает когти в мою юбку.

— Знаю, малыш, прости, что я так поздно. Мамочка тебя сейчас покормит, хорошо?

Очередной вой дает понять, что мне лучше поторопиться, иначе мне устроят ад на земле.

Я чешу мистера Бингли за ушками, сюсюкая с ним так, как ему нравится, и от этого он с наслаждением впивается когтями в мою юбку, а я морщусь от боли, поддерживая баланс в наших вечных отношениях. Ему повезло, что он такой очаровательный, иначе я бы… ничего не делала. Забудьте.

Когда дело касается мистера Бингли, мы оба знаем, кто здесь главный.

Я закрываю входную дверь, бросаю сумочку на столик в прихожей, избегая смотреть на себя в зеркало, и вешаю пальто в шкаф. Затем направляюсь на кухню, а мистер Бингли бежит за мной по пятам.

Он властный, упитанный рыжий полосатый кот с янтарными глазами и пушистым хвостом. А еще он полностью оглох – печальный побочный эффект от антибиотиков, прописанных при ушной инфекции. Но он, похоже, не против и даже не осознает, что у него проблемы со слухом. Думаю, он научился читать по губам.

Единственная проблема заключается в том, что я не могу подходить к нему сзади. Однажды я его напугала, и он повис на шторах в гостиной, сверкая глазами и шипя.

— Повезло тебе, что ты не слышишь эту музыку, — говорю я ему, доставая из шкафчика банку кошачьего корма. — Судя по звукам, у кого-то проблемы с контролем гнева.

Мистер Бингли обвивается вокруг моих ног, мурлычет и трется головой о мои колени. Я перекладываю еду в его любимую фарфоровую миску, ставлю ее на пол и с улыбкой наблюдаю, как он ест.

А потом я подпрыгиваю от женского визга.