Между нами повисло молчание, пока мы ждали возвращения остальных. Чтобы скоротать время, я призвала тени в своей груди, пробуждая их к жизни. Даже если я не собиралась выдавать себя за Эшу, использование магии всё равно было хорошей практикой. Потянув за её нити, я сначала сплела её лицо, сосредоточившись на линии носа и наклоне бровей. Когда убедилась, что справилась, подошла к своему мешку и достала спрятанное там зеркало. Переводя взгляд с отражения на Эшу, я внесла несколько небольших поправок в её лоб, прежде чем решила, что этого достаточно.

Затем я подошла ближе, стараясь воспроизвести кремовый оттенок её волос.

Немного больше света было бы кстати.

Продолжая переплетать нити своей магии, я сформировала вокруг себя остальную часть её облика. Её острые, устремлённые к небу уши, кольца, украшавшие их нижний край. Всё это время она наблюдала, а её лицо менялось от враждебности к страху, когда она видела перед собой собственное отражение.

Я надеялась, что она видит ту же уродливость, что и я.

До этого момента я не показывала им, на что способна. Часть меня испытывала огромное удовлетворение от её реакции на мою силу. Рапп был прав — это было чертовски круто.

Эша яростно зашептала что-то себе под нос на ангельском, сцепив большие пальцы и прижав раскрытые ладони к груди. Она отбивала ими ритм в такт своим пылким словам. Из всего сказанного мне удалось разобрать только «Защити меня, Богиня», а также слова «тёмная магия» и «Демон». Мне не нужно было понимать каждый слог, чтобы знать: она молится своему божеству, прося спасти её.

Мне хотелось изгнать её из этой комнаты. Какими же нелепыми они были, не замечая, что между нами больше сходства, чем различий. Что Демоны так же достойны жить, как и они. Что мы не какое-то порождение зла от других богов.

Резкий вдох отвлёк меня от Эши.

Файя и Аракуэль вернулись вместе с охранниками и застали свою сестру по ордену в таком состоянии. Я отступила от клетки, сохраняя контроль над магией, пока мужчины снова заковывали их. Если бы не моя чёрная кожаная одежда, они без сомнения приняли бы меня за неё.

Двое мужчин отсалютовали мне на выходе. Их шёпот растворился в шатре, но был слишком тихим, чтобы я смогла разобрать слова. Вероятно, они обсуждали мою магию, учитывая, как мало кто видел её в действии, если вообще знал о её существовании.

Я повернулась к женщинам и наконец отпустила магию, возвращаясь к собственному облику.

— У тебя действительно очень сильная магия, — заметила Аракуэль.

Затем она повернулась ко мне спиной и начала переодеваться. И снова я искала какие-нибудь важные особенности, но её кожа была такой же гладкой, как замёрзший ручей. Ни единой веснушки или шрама не нарушало её поверхность. Это было почти… неестественно.

Файя закончила переодеваться и бросила грязную одежду через прутья в сторону моего мешка.

— Она проклинает нас, принимая наши облики! — возмутилась Эша, чья одежда всё ещё висела на прутьях.

— Лучше быть проклятой и живой, чем иначе, — огрызнулась Аракуэль с большей резкостью, чем я слышала от неё с момента нашего пленения.

Она заправила за уши короткие растрёпанные пряди и вытряхнула остальные из-под воротника туники.

Интересно.

Я отложила эту деталь в памяти на потом. Трое начали препираться, их речь была слишком быстрой, и я могла уловить лишь отдельные слова.

Пока они всё сильнее распалялись, я подошла к ближайшему полотнищу шатра и закрепила его, впуская в помещение больше света. Всё ещё недовольная результатом, я решила встать на табурет и открыть одну сторону сверху. Поскольку солнце уже почти достигло зенита, помещение осветилось достаточно, чтобы я могла рассмотреть все мелкие детали их внешности.

— Тихо, — прошипела я, спрыгнув вниз и возвращаясь к клетке.

Мне нужно было практиковаться, а для этого требовалось, чтобы они стояли спокойно.

— Аракуэль, можешь подойти ближе?

С непроницаемым выражением лица она подчинилась. Свет искрился в её бирюзовых глазах, подчёркивая маленькие серые вкрапления. Очертания её высоких скул будут самой сложной частью для воспроизведения.

Глубоко вдохнув, я снова обратилась к источнику своей магии, заставляя её вырезать эти линии, формировать её благородный нос и придавать объём её изящным губам. По крайней мере, её дымчатые волосы было легко создать. Когда я закончила, она почти не моргнула, даже глядя на собственное отражение.

— Впечатляет, — сказала она без малейшей эмоции в голосе. — Уши нужно сделать острее.

Она повернула голову набок, чтобы я могла лучше рассмотреть. Свет идеально падал на её ухо, и я внесла исправление, заодно отметив расположение четырёх серёжек в самом верхнем углу, образующих рисунок, похожий на звезду.

— Почему ты мне помогаешь? — не удержалась я от вопроса, пытаясь подражать её голосу.

В нём присутствовала хрипотца, и её было сложнее воспроизвести, пока я ещё и неуклюже говорила на их языке.

Она слегка пожала плечом.

— Возможно, я хочу, чтобы у тебя всё получилось.

Я фыркнула.

— Сильно сомневаюсь.