— Ох, Рокат, — прошептала она в ответ, сжимая мою руку вдвое сильнее. — Теперь понятно, почему у тебя такие строгие правила.

— Отчасти поэтому, — признал я.

На челюсти дёрнулся мускул, пока я подбирал слова для того, что произошло дальше.

— Но окончательно они сформировались из-за последствий.

Она медленно кивнула, давая мне время разобраться в собственных мыслях.

Её непоколебимая преданность очищала меня. Словно, обнажая перед ней свою душу, я стряхивал с этих воспоминаний вековую пыль.

— Когда прибыли Крал и мой отец, они были в ярости. Никогда прежде я не совершал настолько серьёзной ошибки и едва не погубил Ксаннирина. Шестеро выживших — Ксаннирин, Рапп, Таст, я и ещё двое солдат — стояли перед ними на коленях и просили прощения. Но у моего отца было собственное представление о прощении.

Я замолчал на мгновение.

— Уйти оттуда живыми могли только трое. И поскольку командовал я, одним из них должен был стать именно я, чтобы жить со своими ошибками. Отец предложил мне выбор: либо я сам убью остальных с помощью своей силы и подарю им быструю смерть, либо позволю ему поступить так, как он сочтёт нужным. Если бы это сделал он… их ждало бы медленное и жестокое путешествие в объятия Жнеца.

Губы Ассирии плотно сжались.

По её щекам покатились две слезы.

Её руки дрожали от того, как крепко она держала мои.

Не разрывая прикосновения, она поднялась со своего места и обошла стол. Остановившись передо мной, она оказалась почти на уровне моих глаз, несмотря на разницу в росте.

Я поднёс наши переплетённые руки к губам и поцеловал её костяшки.

Затем усадил её к себе на колени.

Она начала мягко разминать мои плечи и молча оставалась рядом, пока я изо всех сил пытался удержать под контролем нахлынувшие эмоции.

— Тебе не обязательно быть сильным ради меня, Рокат. Я здесь, чтобы разделить твои тяготы, твою боль, — тихо произнесла она. — Я знаю, каково это — оказаться во власти жестокого человека.

Из моей груди вырвался сдавленный всхлип, и я тут же прижал кулак ко рту, пытаясь его заглушить. Стиснув зубы, я боролся с ножом, готовым вспороть меня изнутри. Не только из-за собственной боли, но и из-за её боли. Из-за того, что Вагач сделал с ней все те годы назад. Из-за перемен, которые я помог вплести в общество.

Судорожно выдохнув, я сказал:

— Я не смог убить Ксаннирина. Крал избавил меня от этого выбора, как и Раппа, потому что у него тоже были бордовые глаза. Остались Таст и ещё двое. Он просто позволил мне это сделать.

Мой голос надломился, рассыпался на части, когда в памяти всплыли последние слова Таста.

Всё в порядке, Рокат.

— Он не пытался бороться со своей судьбой. Просто принял, что Жнец готов забрать его. Он не закричал, когда я убил его. А когда мне пришлось Призвать его тело…

Дрожь прокатилась по мне, и холод внутри стал ещё сильнее.

— …и заставить его убить остальных двоих, мой отец наблюдал за этим с удовлетворением.

Я стиснул зубы, и Ассирия перенесла свои прикосновения к моей челюсти. Несколько мгновений она осторожно массировала напряжённые мышцы, пока я пытался вернуть себе самообладание.

— Задолго до этого я поклялся убить его. После того, что он заставил меня сделать, мы с Ксаннирином сошлись во мнении, что братья должны умереть. Угроза со стороны Ангелов росла, а они решили казнить троих полностью обученных солдат. Ради чего? Чтобы мой отец доказал, что всё ещё имеет надо мной власть?

Мои руки сжались в кулаки.

— Потребовались десятилетия, чтобы всё как следует спланировать. Крал и оба его брата должны были погибнуть одновременно, чтобы Ксаннирин смог унаследовать трон. Но мы не приступили к исполнению плана, пока я не поднялся по армейским званиям. После одного особенно жестокого столкновения у стены с меня было достаточно. Нам не хватало мужчин для защиты Демонов, а Ангелы с каждым годом становились всё яростнее. К счастью, Киира согласилась со мной, когда я усадил их обоих и сказал, что пришло время. Она могла быть бастардом, но была не понаслышке знакома с жестокостью, которую творили эти трое.

— По крайней мере, вы были друг у друга, — тихо сказала Ассирия, прижимая ладони к моей груди.

Моё сердце билось ей в ладонь, словно знало, что находится в полной безопасности. Словно знало, что принадлежит только ей.

— Да. И ещё Рапп. Он не был королевской крови, но помог нам пройти через всё это, — сказал я.

Уже сейчас мне стало легче, словно, произнеся самые страшные воспоминания вслух, я лишил их возможности дальше разъедать мою душу.

— Значит, вы втроём убили их? — уточнила она.

Я покачал головой.

— Только я нанёс смертельные удары, маленькая самозванка. К тому времени я уже оцепенел к убийствам. Ксаннирин лишил жизни лишь нескольких существ, а Киира… я не хотел запятнать её этим.

— Ты всегда всех защищал, Рокат. А кто защищал тебя?