— Я Сенсор. Я владею всеми видами восприятия, включая те, что невидимы. Зрение, обоняние, слух — всё это лежит на поверхности. Интуиция уходит гораздо глубже, — ответила она, переходя на общий язык.

И я была благодарна за это, потому что не была уверена, что иначе поняла бы её. Жнец, я и сейчас не была уверена, что понимаю. Её слова были загадочными, и я знала, что ещё долго буду прокручивать их в голове, пытаясь понять, что именно она имела в виду.

Отбросив эти мысли, я попросила Файю подойти следующей и принялась оттачивать навык, сплетая вокруг себя её черты. Когда я окончательно убедилась, что способна убедительно изображать их обеих, я достала из мешка одежду Файи и надела её.

Её грудь была больше моей, зато мои бёдра были шире её, поэтому мне пришлось изменить свой облик, чтобы одежда правильно села по фигуре.

— Ты — это я, — выдохнула Файя, слегка приоткрыв рот. — Почему? Какова твоя цель?

Рокат прямо запретил мне делиться с ними конкретными планами. И снова, мы не могли им доверять. Они были нашими врагами. Они вполне могли снабдить нас ложной информацией, чтобы обеспечить наш провал.

А если мы потерпим неудачу, Ангелы снова смогут использовать Бананда, чтобы уничтожить нас.

Я ничего не ответила, расхаживая по комнате и привыкая к ощущению чужого тела поверх своего. Моя магия была скорее внешней оболочкой, чем чем-либо ещё, хотя я всё равно смотрела её глазами и говорила её ртом. Странное чувство, если задуматься, но после месяца, проведённого в коже Вагача, я почти перестала его замечать.

Удовлетворённая результатом, я переоделась в одежду Аракуэль и приняла её облик.

— У вас есть какие-нибудь особые военные приветствия? — спросила я, внимательно наблюдая за лицами всех троих в поисках признаков обмана.

Эша ответила «нет» одновременно с тем, как Аракуэль сказала «да».

Я выгнула бровь и перевела взгляд на женщину, чей облик сейчас носила.

— Ты Падиса, верно?

Она кивнула.

— Солдаты низших рангов приветствуют старших, прикладывая руку к сердцу и склоняя голову. Одновременно они произносят: «Да хранит тебя Богиня».

Я отработала жест и слова.

— Это богохульство, что она говорит с Богиней! — резко бросила Эша, сжимая пальцами прутья клетки.

Её кандалы звякнули о металл, когда она встряхнула их.

Я закатила глаза и проигнорировала её.

— Что-нибудь ещё? — спросила я Файю и Аракуэль.

— Если увидишь Бананда, передай ему, что пламя ждёт за стеной из стекла, — сказала Аракуэль на общем языке.

Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не раскрыть рот от удивления. Холод пробежал по позвоночнику, пока она продолжала удерживать мой взгляд своим взглядом. Действительно ли Аракуэль была Сенсором? Потому что мне казалось, что она скорее Провидица.

Если она знала Бананда и знала его достаточно хорошо, чтобы передать столь конкретное, пусть и загадочное, послание, значит, она тесно с ним общалась. А это означало, что мне нужно использовать именно её облик, чтобы добраться до него.

Но как она вообще могла догадаться о наших планах?

Мне нужно было поговорить с Рокатом.

Отпустив магию, я вернулась к своему настоящему облику и снова надела кожаную одежду.

— Я прослежу, чтобы охрана принесла вам еду, — сказала я им, вновь завязывая полотнища шатра и погружая помещение в полумрак.

Затем я поспешно сложила всё обратно в сумку. Зеркало отправилось последним, надёжно устроившись у плоской стенки, чтобы не разбиться.

— Посмотрим, благоволят ли тебе Судьбы, — произнесла Аракуэль, прежде чем снова принять ту же позу, в которой находилась, когда я пришла.

Если она и понимала, насколько сильно меня тревожит, то никак этого не показывала.

Кровь гулко стучала у меня в венах, пока я уходила, а холодные бирюзовые глаза Аракуэль не выходили из головы. Что она знала? И почему не боялась? С ней что-то было не так. Со всей этой ситуацией что-то было не так. Тревога узлом скручивала мне живот.

Мгновение спустя я проскользнула через занавесь и вошла в комнату с картами.

— Аракуэль знает Бананда, — выпалила я.

К счастью, внутри были только Рапп, Трол и моя истинная пара.

Рокат поднял голову от стопки бумаг, нахмурившись.

— Что ты имеешь в виду?

— Она сказала: «Если увидите Бананда, передайте ему, что пламя ждёт за стеной из стекла», — повторила я, скручивая пальцами ремень своей сумки.

— И что это вообще значит? — вслух спросил Рапп, проводя пальцем по кольцу в губе.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Но что, если она сможет рассказать нам больше о его местонахождении в лагере?

— А что, если это ловушка? — тут же возразил Рокат. — Что, если она играет на твоём сочувствии и просто догадывается о нашей стратегии?

— У меня нет сочувствия к Ангелам, — резко ответила я, сильнее сжимая кожаный ремень.

— У тебя есть сочувствие к другим женщинам, — сказал Рокат, и жёсткость исчезла из его голоса.