— Тем больше причин держаться поближе друг к другу, если не достали.

— Тебе бы этого хотелось, да? Чтобы твой член упирался мне в задницу?

— Мне хотелось бы, чтобы он не просто упирался.

— Если вы двое уже закончили, я бы вообще-то хотел поспать, — прервал нас Рапп.

Я бросил на него мрачный взгляд.

— Ладно. Иди, — проворчал я, махнув рукой.

Он не стал терять времени и сразу выскочил через дальнюю дверь, а Киира последовала за ним. Остатки тепла караульной башни ещё держались на мне, но стоило нам выйти наружу, как резкий холод мгновенно их прогнал. Призвав свои чёрные перепончатые крылья, мы спрыгнули со стены и начали контролировать спуск к лагерю внизу. С глухим ударом мы приземлились перед нашими палатками.

— Спокойной ночи, — пожелала Ассирия Киире и Раппу, потянув меня за руку и уводя в нашу палатку прежде, чем я успел что-либо сказать кому-либо из них.

— Сегодня тебе не терпится, да? — прорычал я, обхватывая её за талию.

— Я устала, — ответила она, расстёгивая меховую куртку.

Я завязал полог палатки за нами и заметил мешок с камнями у изножья кровати. Поднеся к нему руку, я почувствовал, что они всё ещё тёплые.

Ассирия разделась, оставшись только в нижнем белье. Она протянула руку.

— Мне нужна рубашка.

— Ты знаешь, где они лежат, — сказал я, начиная расстёгивать доспехи.

— То есть я могу взять любую, какую захочу? — спросила она, склонив голову набок.

Проворчав что-то себе под нос, я достал для неё одну из своих рубашек, которую ещё не успели постирать, и бросил ей. Она натянула её через голову, и подол коснулся верхней части её коленей.

Затем она забралась в постель и закуталась в одеяла.

Покончив с доспехами, я снял пропитанную потом одежду после боя и смыл кровь с рук. К тому моменту, когда я лёг рядом с ней, глаза Ассирии уже были закрыты, а её дыхание стало ровным и тихим.

Вздохнув, я поцеловал её в лоб, а затем задул свечу на прикроватном столике.

Обняв её, я уткнулся носом в её волосы. Но, каким бы уставшим я ни был, уснуть не смог. Мой разум перебирал тысячу возможных исходов.

И во всех них оставалось одно слово.

Оно повторялось снова и снова, словно было единственным словом, которое способен выкаркать ворон. Жертва.

52

52

Следующий форпост обвивал склон горы, словно змея, готовая к броску. Деревянные здания жались к склону, а главное из них, казалось, было высечено прямо из камня. Высокие башни вздымались в воздух, открывая вид на стену.

Моё сердце болезненно сжалось при этом зрелище, потому что оно означало одно: Киира и Рапп покинут нас. Верховная жрица и я ехали бок о бок, на несколько шагов позади Роката и его Хадвезера. Грем и Зик лаяли и неслись вперёд, ледяные хлопья цеплялись за их длинную шерсть, пока они зарывались в снег. Ещё больше снега взметалось в воздух, когда они прыгали и носились по нему, щёлкая зубами по воздуху.

Мы с Киирой рассмеялись, наблюдая за их выходками. По крайней мере, хоть кто-то был рад оказаться здесь.

— Я буду так сильно по тебе скучать, — сказала я ей, и печаль скользнула между моих рёбер.

Киира на мгновение качнулась в седле, прежде чем ответить.

— Я тоже. Но мы скоро снова встретимся.

Почему-то это прозвучало неубедительно.

Тревога скрутила мой желудок.

— Твоё Видение говорит именно это.

Она кивнула, по-прежнему не отрывая взгляда от дороги впереди, словно что-то искала.

— Ничего не изменилось. С тех пор я больше ничего не видела, так что всё по-прежнему высечено в камне. Конечно, если у меня будет новое Видение, я сразу же тебе сообщу.

Рокат и Рапп направили своих лошадей вниз по склону, и мы последовали за ними, отклонившись назад и позволяя лошадям самим выбирать опору для ног. Гончих нигде не было видно, но след в глубоком снегу подсказывал мне, куда они убежали.

— Я до сих пор не могу поверить, что так много истинных пар ждали друг друга, — заметила я, когда дорога снова выровнялась.

— Поистине благословение Судеб. Как и ваша Связь истинной пары. Согласно последнему ворону Ксаннирина, народ жаждет ещё больше историй о вас двоих. Мне придётся написать о ваших последних подвигах, прежде чем мы уедем.

Жар опалил мои щёки. Как бы я ни стала лицом этой революции для Армии, мысль о том, что миллионы других знают так много о моей жизни, казалась чуждой, словно заноза, засевшая под моей кожей.

— Похоже, теперь в это верит и вся Армия.

Моё внимание скользнуло назад. Ближе всех к нам ехали «Покрытые Смертью», и Зурронар подмигнул мне. Бананд находился в повозке для пленников на некотором расстоянии позади. Эти двое были практически неразлучны, что было вполне понятно, учитывая всё, через что они вместе прошли.

Это напоминало то, что мы с Киирой создали в Фюреде, и от этого предстоящее прощание болело, словно сломанная кость.